Мастер Гравитации 5
Шрифт:
Государь застыл перед огромными экранами, часами наблюдая, как с пугающей скоростью исчезают точки их самолётов. Руки его подрагивали от гнева, а глаза, казалось, вот-вот начнут выжигать всё вокруг. Непобедимая авиация — его гордость — превратилась в пепел.
Какая ирония! Его план откинуть врага воздушными атаками на десятки лет назад обернулся кошмаром наяву — теперь военная мощь Австрийской Империи сама оказалась отброшенной в каменный век. Особенно добивал факт, что ни одна цель в этой войне не была достигнута. Все атаки били в пустоту,
— Абсалома Акселя срочно сюда! — рявкнул Император, швырнув стул о стену. Служащий едва успел отпрыгнуть, наверняка мысленно прощаясь с жизнью.
Но глава разведки уже стоял позади со сводкой, ожидая вызова. Идти к разъярённому правителю хотелось примерно так же, как прыгать в клетку с голодным тигром, но когда Император зовёт — лучше не испытывать судьбу.
— Ваше Императорское Величество, к вашим услу…
— Заткнись! — оборвал его государь, пребывая в таком бешенстве, что, казалось, мог разорвать голыми руками танк. — В глаза мне смотри! — ледяной тон заставил Акселя внутренне сжаться. — Лучше сразу скажи, как такое вообще могло произойти?
— Государь, как вам известно, нашу авиацию уничтожает всего один истребитель врага. Мы наблюдаем за его действиями, но вопросов только прибавляется.
— Я тебя сейчас убью, — Император бросил на него яростный взгляд. — Спрашиваю ещё раз! Что это за военный самолёт у русских? Как они вообще могли создать подобное оружие? Ты глава разведки или половая тряпка?
— Я… Мы выясняем, — Абсалом пытался найти в себе храбрость, которая, видимо, спряталась где-то очень глубоко. — И знаем лишь…
Договорить он не успел — у радара всполошились специалисты, закричав что-то про красный код. Император мгновенно забыл про главу разведки и рванул к экранам.
— К столице на огромной скорости движется объект! — доложили специалисты. — Судя по съёмке — это тот самый истребитель.
— Что он себе позволяет?! — правитель едва не перешёл на звериный рык.
— Государь, активировать защитный протокол 4467? — протараторил старший специалист.
— А ты как думаешь? — рявкнул Император.
Специалист побледнел так, что стал почти прозрачным.
— Есть, активировать! — выпалил он, трясясь как осиновый лист, и начал лихорадочно стучать по клавиатуре, словно от этого зависела его жизнь.
Государь же, сцепив руки за спиной, прогремел на всё помещение:
— Сбейте истребитель любой ценой! Действуйте! За успех — вам титулы и пожизненное содержание, достойное королей!
Император был готов отписать хоть целое графство тому, кто отомстит за крушение его плана и остановит ненавистного врага. И связисты и наводчики молниеносно заняли позиции. В командном центре воцарился особый порядок — лишь отрывистые фразы, отточенные годами тренировок, да монотонное пиканье приборов. Люди впились взглядами в экраны, где среди мерцающих отметок и схем разворачивалась безмолвная драма охоты.
Глупость
Потому попытаюсь совершить то, на что не хватило сил в прошлое «путешествие» в эти края. Придётся выложиться полностью и, желательно, остаться в живых. Задача не из лёгких, но таков мой план…
Мы с Васьком уже летим над Австрией, и чем ближе к столице, тем жарче становится. Причём жарко настолько, что хоть догола раздевайся — легче не станет. Я, как обычно, сбивал некоторые ракеты, даже не удостаивая их «приветствием», но встречались среди них и «дружелюбные» экземпляры. Эти так и норовили «обнять» нас, что не отвяжешься!
Речь об артефактных ракетах, которые не удавалось быстро подчинить своей силе. Хочу себе такие же — убойная вещь, наверняка и стоит чертовски дорого. Только неприятно, что сейчас их здесь было слишком много — похоже, решили потратить на нас весь свой эксклюзивный арсенал.
Времени же на их остановку не было, да и увернуться от всех сразу не всегда получалось. Приходилось резко сжимать их, и они, естественно, взрывались. Хорошо бы, если б делали это подальше от нас, но… Где там! Жизнь — не сказка.
В этой авантюре идеальным не было ничего — иначе это была бы уже не авантюра. Вскоре нас зацепило — взрывы повредили топливные баки. Пилот полностью переключился на резервные, в которых и так оставались жалкие капли, но и они неумолимо вытекали через пробоины.
— С такими темпами мы либо разобьёмся, либо сядем прямо туда, где нас ждёт верная смерть! — прокричал Василий, когда мы с огромным трудом достигли столицы.
— Понял, — кивнул я и скомандовал лететь прямо ко дворцу. — Как только окажешься над ним, резко уходи вверх! Дотянем?
— Точно не знаю! Вроде должны, — ответил он, а по вискам уже струился пот от напряжения.
Уклоняться было нельзя — требовалась кратчайшая траектория. Топливо утекало с поразительной скоростью. Мы летели почти по прямой, по крайней мере, Василий старался. Я же взрывал летящие в нас снаряды заранее и одновременно сбивал самолёты, идущие на таран.
У Василия, наверное, вся жизнь проносилась перед глазами — всё равно что мчаться на полной скорости навстречу гружёной фуре на трассе. Говорят, перед смертью не надышишься. Но мы-то ещё попробуем.
Как только мы достигли дворца, пилот исполнил мою просьбу безупречно — мы взмыли вверх. Я мгновенно активировал защитное поле, в которое врезалось около полусотни ракет, взорвавшихся прямо над императорским дворцом. Маленький привет от меня. Прелюдия перед настоящим представлением.
— Слушай внимательно, — я повернулся к пилоту. — Как только я выпрыгну, немедленно уходи в сторону и катапультируйся. У тебя не больше двух минут.