Мастер фиолетовых идей

Никольская Ева

Стикс тоже размышлял, продолжая краем глаза наблюдать за той, из-за кого он, собственно, и очутился здесь. В голове его рождался сценарий для новой игры, способной, по его мнению, увлечь это буйное создание, что означало очередной гигантский шаг к намеченной цели.

Глава 6 Следователь.

–  Мы приносим Вам свои извинения за случившееся вчера недоразумение, господин Ван Дер Векен, - проговорила бледная как мел женщина лет 35, она нервно передернула облаченными

в погоны плечами и, протянув сидящему напротив нее мужчине белоснежный бланк, попросила: - Подпишитесь, пожалуйста, здесь.

На лице следователя появилась вымученная улыбка, которая, вероятно, в ее понимании вполне могла бы претендовать на роль вежливой. Стикс окинул собеседницу скучающим взглядом и, взяв со стола предложенную ручку, негромко поинтересовался:

–  А девушку, что забрали вчера вместе со мной, уже выпустили?

–  Нет, что Вы, - майор замялась, немного помедлив с ответом.
– Ей инкриминируется статья N213 "Хулиганство", а также нанесение телесных повреждений по статье 112-й. Она, будучи в состоянии алкогольного опьянения, затеяла драку в клубе. И потом, сопротивление задержанию, оскорбление должностных лиц при исполнении… Полагаю, что ее дело будет передано в суд.

–  Вот как?
– его бледные губы едва заметно растянулись, а в холодных, светлых глазах появился блеск, сильно напоминающий серебристые блики на граненой поверхности льда, - Понятно. Так, значит, я могу быть свободен?
– Стикс медленно отложил в сторону ручку и отодвинул неподписанный бланк.
– Не так ли, госпожа Светлова Инна Павловна?

–  Да, конечно, - майор запнулась под пристальным взглядом собеседника.
– А разве Вы это не подпишите?
– на ее крупном открытом лбу пролегла беспокойная морщинка.

Инна работала следователем уже семь лет и никогда еще ей не приходилось чувствовать себя так неуверенно, как теперь. Она не знала, кем именно является человек, сидящий в кресле напротив, но одно ей было известно наверняка: если сложившаяся ситуация не будет улажена немедленно, последствия могут оказаться непредсказуемыми и весьма плачевными как для нее в частности, так и для отделения в целом.

Все началось с утреннего звонка, поднявшего ее с постели раньше обычного.

–  Инночка, дорогая, утро доброе, - раздался в трубке сладкий голос полковника.
– Простите, что так рано разбудил, но у меня к вам очень важное дело.

–  Конечно, Степан Сергеевич, здравствуйте, - в сознании Светловой не осталось даже намека на сон: раньше начальство никогда не звонило ей домой.

–  У нас тут произошло небольшое недоразумение на службе, - собеседник на мгновение замолк, потом продолжил более деловым тоном.
– Вчера ночью задержали одного иностранного гражданина, который ко всему прочему еще и непростой смертный в своей стране. Одним словом, если сложившуюся ситуацию не уладить как можно скорее, дело может и, вероятнее всего, завершится грандиозным международным скандалом. А чем грозит такой оборот событий нашему отделению, Вы и сами можете догадаться.
– В голосе начальника появились печальные нотки.
– Вся надежда на

Вас, Инночка. Уверен, что Ваши обаяние и профессионализм помогут нам всем избежать лишних неприятностей, верно я мыслю?

–  Да, Степан Сергеевич, - с готовностью отозвалась собеседница.

–  Вот и славно, - на том конце раздался вздох.
– Мы все на Вас рассчитываем. Приятного рабочего дня и скорейшего разрешения возникшей проблемы.

–  До свидания… - пробормотала Инна, в ответ ей из трубки донеслись короткие гудки.

И вот теперь она сидела лицом к лицу с той самой обещанной начальником проблемой, которую должна была решить. И… что-то явно шло не так.

–  А разве я должен это подписывать?
– Стикс сделал ударение на слове "должен" и едва заметно улыбнулся, выжидающе глядя на следователя.

–  Нет, конечно, Вы не должны, - Инне все труднее было скрыть свое волнение, руки предательски дрожали, а голос то и дело срывался на совершенно неподходящий для ее статуса тембр.
– Но Вы могли бы… Мы ведь принесли Вам свои извинения… Было бы замечательно, если бы Вы…

–  Инна Павловна, - перебил ее запинающуюся речь собеседник; он облокотился на стол, слегка подавшись вперед.
– Так что же вам мешает отпустить девушку?

–  Она устроила драку… - неуверенно начала Светлова, нервно моргая.

–  Это была самооборона, - парировал Стикс, - я лично сидел за столом и видел все происходящее так же хорошо, как сейчас вижу Вас.

–  Но… Вы же понимаете, у нее целый список нарушений, за каждое из которых можно попасть на скамью подсудимых, - майор не сдавалась, будучи твердо уверенной в своей правоте.

–  Что ж, - собеседник вздохнул и поднялся с кресла.
– Я понимаю. Так мне можно идти?

–  Д-да… - пробормотала Инна, чувствуя как почва уходит у нее из-под ног в прямом и переносном смысле. На нее рассчитывало все начальство, а она… она не справилась!

–  Прощайте, - Стикс бросил быстрый взгляд на возвращенные ему в целости и сохранности часы и размеренной походкой направился к двери.

–  Стойте!
– воскликнула Светлова, вскочив.
– А если, если я отпущу девушку? Тогда Вы подпишите бумагу?

Ее глаза были широко открыты, а губы чуть заметно подрагивали. Повисшее в кабинете молчание, как ей показалось, длилось вечность. Наконец Стикс задумчиво произнес, глядя на собеседницу прищуренными глазами:

–  Хм… И когда Вы ее отпустите?

–  Улаживание всех формальностей займет минут 30-40.

–  Что ж, хорошо, - он широко улыбнулся ей и, вернувшись к столу, поставил свою размашистую подпись на документе, подтвердив тем самым отсутствие претензий со своей стороны к отделению милиции, в котором его продержали всю ночь.
– Только ради Вас.

–  Спасибо, - облегченно вздохнув, ответила Инна, пряча дрожащими пальцами долгожданную бумагу в ящик своего стола.
– А эта девушка, кто она Вам?

–  Мне?
– Стикс на мгновение задумался, - Источник… эээ… источник неприятностей, - на его лице появилась довольная усмешка.
– Всего доброго, госпожа следователь.