Мастер фиолетовых идей
Шрифт:
Она наконец поняла его, вернувшись к реальности. Ее веки медленно поднялись и на собеседника взглянули полные муки глаза, белки которых были покрыты алой паутиной полопавшихся капилляров. Женя ничего не могла сказать, ее рот несколько раз неуверенно приоткрылся, но из него не вылетело ни одного членораздельного звука, как будто она в одночасье перезабыла все известные ей слова. Не в силах больше наблюдать ее страдания, Стикс резко поднялся и вышел из каюты. Дрожащие ресницы девушки снова опустились, и она вновь застонала, чувствуя, как прогрессирует не подвластная ей боль.
Пять минут спустя тонкая игла плавно вошла в руку Жени, и по венам, смешиваясь с кровью, заструилось обезболивающее лекарство. Стикс терпеливо ждал, сидя возле нее на полу,
– Ты можешь говорить?
– спросил Стикс, аккуратно вытирая тонким платком ее лоб.
– Кажется, да, - еле слышно прошептала Женя.
– Мне… мне срочно нужно к врачу, - она села на диване, прикрывшись одеялом.
– Здесь… ведь здесь должен быть доктор, да? У меня, наверное, аппендицит или, быть может, отказывают какие-то внутренние органы, или я очень боюсь, пожалуйста… Мне необходимо в больницу! Понимаешь?!
– Угу, - задумчиво покачал головой Стикс, выслушав ее сбивчивую речь.
– Тебе действительно необходимо… в мою лабораторию. Сейчас же!
– его высокая фигура нависла над ней мрачной тенью, когда он поднялся с пола.
– Зачем?
– она испуганно отшатнулась, сильнее прижав к груди одеяло, в глазах девушки было непонимание, граничившее с сомнением.
– Чтобы выяснить причину твоей болезни, - спокойно пояснил он.
– Каким образом?
– Женя прищурилась, недоверчиво глядя на собеседника; боль отступила, позволив измученному рассудку начать нормально функционировать.
– Я просто просканирую твое тело на предмет отклонений в организме. Это не причинит тебе неприятных ощущений и займет совсем немного времени, поэтому одевайся быстрее и пойдем. Обезболивающее не может действовать вечно, - не дожидаясь ответа, он направился к двери, бросив на ходу: - Я жду тебя в коридоре, поторопись.
Оставшись одна, девушка осторожно отогнула край одеяла и неуверенно взглянула на собственный бок, причинивший ей столько страданий. Гладкая кожа ее тела выглядела вполне обычно и ничто не напоминало недавнее ощущение раздираемой изнутри плоти. Задумчиво осмотрев себя, Женя медленно поднялась и, одевшись, вышла из каюты.
– Ты уверен, что это хорошая идея?
– настороженно оглядываясь по сторонам, спросила девушка.
Окружающая обстановка не внушала ей доверия. Она первый раз была в лаборатории и ей здесь совсем не нравилось. Бледно-зеленые, гладкие стены казались холодными и бесстрастными, как и серый блестящий металл расставленных по периметру приборов, основания которых были крепко привинчены к полу. Немного левее центра помещения стояла огромная капсула с прозрачной крышкой, увенчанной вытянутой овальной панелью с множеством разнокалиберных клавиш. Возле стены располагались еще две капсулы несколько меньшего размера и, в отличие от первой, они занимали вертикальное положение, отчего крышки их больше напоминали двери. Напротив них был длинный белый стол на очень толстых металлических ножках, которые вырастали из пола, как стволы геометрически правильных деревьев. Потолок над ним напоминал антресоли со створками; что хранилось там, Жене оставалось лишь гадать. Возле высокой раздвижной двери, в которую они вошли несколько минут назад, двумя массивными зажимами было прикреплено к стене большое, тяжелое кресло на круглых блестящих колесиках, каждое из которых по величине могло сравниться с апельсином. Привычным движением Стикс освободил кресло от тисков и покатил его за собой в центр лаборатории, где с потолка навстречу ему медленно опускался серебристый куб, на вершине которого лежала круглая клавиатура с огромным количеством клавиш.
– Уверен, - ответил Стикс, располагаясь в кресле напротив странного кубообразного монитора, который
– Раздевайся.
– Что?
– ее лицо удивленно вытянулось, а глаза возмущенно расширились.
– Зачем это?
– Чтобы поместить твое тело в капсулу и просканировать его, - пояснил он, продолжая что-то набивать на снятой с куба клавиатуре, которая теперь покоилась у него на коленях.
– Вот еще, - Женя недовольно фыркнула.
– Я так и знала, что это глупая идея. Отвези меня к НОРМАЛЬНОМУ доктору, пока я здесь не "загнулась", - ее губы слегка надулись, а тонкие черные брови съехались на переносице, красноречиво говоря о хмуром настроении своей обладательницы.
– Ясно, - Стикс оставил в покое монитор и, бросив клавиатуру на кресло, в котором только что сидел, стремительными шагами направился к заупрямившейся девушке.
– Сама разденешься или помочь?
– проговорил он, не сводя с ее побледневшего лица пристального взгляда прищуренных холодных глаз.
– Я не собираюсь потакать тому, чтобы моя маленькая наследница "загнулась" прямо у меня на глазах.
Женя метнулась к двери, мысленно оценив его недвусмысленный настрой довести начатое дело до конца. Но убежать ей не удалось. Сильные мужские руки крепко схватили ее за плечи, заставив обернуться. Она попыталась вырваться, но безуспешно. Он двигался быстро, слишком быстро для ее понимания. Ни одно земное существо не обладало такой бешеной скоростью, как Стикс, и это обстоятельство сводило на нет все отчаянные попытки Жениного сопротивления.
– Я устал с тобой нянчиться, Евгения, - пробормотал он мрачно, легко увернувшись от ее острых ногтей, нацеленных на его лицо.
– Это для твоего же блага!
– его ладонь молниеносно опустилась на шею девушки, всадив в нервно пульсирующую жилку тончайшую голубую иголочку, точно такую же, какую он использовал в машине по дороге сюда.
В следующую секунду девушка поняла, что не может больше двигаться, ее внезапно ослабевшее тело покачнулось и начало безвольно падать назад, не найдя достойной опоры. Подхватив Женю на руки, Стикс отнес ее на длинный белый стол, от соприкосновения с которым ей стало жутко. В голове, как тревожно горящее табло, вспыхнула горькая мысль: "Здесь-то меня и препарируют".
– Прости, но ты не оставила мне выбора, - он наклонился над ее неподвижным телом и задумчиво проговорил, осторожно убрав с девичьего лба короткую прядь непослушных малиновых волос: - У меня совсем нет времени на уговоры, поэтому я применил силу. Поверь, я действительно хочу помочь тебе.
Его речь, сильно походившая на оправдание, не очень-то впечатлила Женю. Продолжая лежать на холодной поверхности стола, девушка изо всех сил пыталась восстановить контроль над отказавшимся подчиняться телом, но это у нее, увы, не получалось: мешала все еще торчащая из шеи тонкая игла с пропитанным парализующим раствором наконечником. Глядя в полные ярости глаза своей молчаливой собеседницы, Стикс вздохнул и, решив не откладывать в долгий ящик намеченное, принялся ее раздевать. Он делал это медленно, аккуратно расстегивая маленькие пуговицы на ее блузке одну за другой, будто боялся повредить тонкую ткань. Молния шелковых Жениных брюк негромко звякнула, сдаваясь под натиском его сильных пальцев, некоторое время неуклюже возившихся с крошечным замком. Девушка чувствовала легкие прикосновения прохладных мужских рук к своей коже, когда он снимал с нее нижнее белье, все так же медленно и осторожно, одну деталь за другой, постепенно обнажая красивые женские бедра и большую высокую грудь, темные соски которой непроизвольно напряглись, затвердев от холода. По телу Жени пробежала предательская дрожь, подавить которую она не имела возможности. Ее щеки пылали алым румянцем, а длинные ресницы беспрерывно вздрагивали, прикрывая полные отчаяния темные глаза. Девушка была готова провалиться на месте от стыда и злости, адская смесь которых, точно яд, разъедала ее душу, требуя немедленного выплеска.