Мастер Алгоритмов. ver. 0.2

Петровский Виктор Эдуардович

Мария воссияла еще сильнее — надо думать, от похвалы и осознания собственной важности — и упорхнула, пообещав «держать меня в курсе информационной обстановки». С ее уходом лаборатория снова погрузилась работу.

Я позволил себе насладиться моментом, глядя на их работу. Тут стало приятнее после нашего прорыва. Атмосфера давящего дедлайна и битья головами о бетонную стену ушла. Можно было сказать, что если раньше мы гнали велосипед в крутую гору, то теперь велосипед катил нас с нее, легко и с ветерком.

Да и ребята адаптировались. Расцветали во всей красе, можно было

сказать. Почувствовали свою силу, развивались с каждым днем все больше.

Илья больше не был простым технарем, который просто паяет. В нем проявилось конструкторское, созидательное начало. Теперь он собирал прибор поменьше, уже для установки в проблемный дом. «Циклон-1» работал, но это была не массовая штука. Его первой и главной задачей было клепать и допиливать прошивку для других, «полевых» устройств, просчитывая комбинации чар для всех возможных типов забитой проводки, чтобы потом обычный приборчик мог это просто воспроизвести.

Василиса, в свою очередь, превратилась из практика-экспериментатора в настоящего ученого-фундаменталиста. Она сидела за своим столом, идеально прямая, и печатала на терминале. Документировала каждый наш шаг, каждую удачную и неудачную попытку, каждую формулу, каждый параметр. Василиса создавала научную базу под нашей, по сути, кустарной технологией. Она закладывала фундамент для будущих патентов, для государственных премий, для статей в «Имперском вестнике магических наук».

Это была идеальная команда. Каждый был на своем месте, каждый делал то, что умел лучше всего. Я дирижировал этим маленьким оркестром, почти не вмешиваясь. Они сами знали, что делать. Моя задача — задать вектор и убрать с их пути препятствия.

На высоком архивном шкафу, свесив вниз лапу и хвост, дрых Баюн. По крайней мере, делал вид, что дрых. Периодически он открывал один свой янтарный, всевидящий глаз, лениво оглядывал нашу суету и отпускал едкие комментарии прямо мне в голову.

«Смотри-ка, муравейник, — прозвучал в моем сознании его ленивый, саркастичный голос. — С нуют, работают. А все из-за тебя, негодяй, подбиваешь людей заниматься дурными вещами вместо того, чтоб есть себе и спать, как природа велела».

Его похвала была мне приятна, только тут мой пушистый друг ошибался.

«А я бы без них тоже ничего не смог, Баюн, — подумал я, зная, что кот уловит мою мысль. — Я и в магии не мастер, и в работе местного железа не разбираюсь. Без них я был бы как мозг в банке, лишенный тела — может, и умный, а толку никакого».

Кот, похоже, не нашел, что возразить. А может и не искал, коты — создания такие, напрягаться лишний раз не любят. Даже магические коты.

Глава 13.0

Пока моя команда работала, я сидел и колупал свои боевые алгоритмы.

В частности, дорабатывал «Страж». Учил его различать типы атак, их площадь, просчитывать сложные траектории. Оптимизировал расход энергии и пытался поднять скорость реакции. До того вел работу над «Отложенным заклинанием», и успешно. Сумел применить к нему тот

же принцип, что и в «Страже», который позволял воспроизводить отложенную атаку не один раз, а сколько захочу, пока хватит энергии. Но при этом не с каждой атакой (в отличие от «Стража», который работал полностью автоматически), а когда я вложу этот момент в намерение заклинания. А потом нужно было еще над «Захватом» попыхтеть. В нынешнем виде он слишком долгий и громоздкий для боя.

Эта продуктивная, почти мирная идиллия продолжалась почти до самого вечера. Илья как раз собирал готовый приборчик в корпус, Василиса закончила очередную главу своего научного труда. Я тоже добился определенных успехов.

И в этот момент в лабораторию просочилась Мария. Но теперь она совсем не сияла. Я уже видел ее такой, когда она принесла первое приглашение от Гаврилова. И теперь несла второе.

Молча, не говоря ни слова, Мария подошла к моему столу и положила передо мной точно такой же конверт. Вот ведь сраный позер, мог бы и через кристалл связаться… Хотя тогда разговор могли бы услышать.

Илья, полностью поглощенный своим «железом», даже не заметил, что произошло. Он что-то бормотал себе под нос, пытаясь совместить два разъема.

Но заметила Василиса.

Она замерла с ручкой в руке, не донеся ее до бумаги. Ее взгляд метнулся от испуганного лица Марии к конверту на моем столе. И конечно же все поняла.

Я не смотрел ни на Марию, ни на Василису. Ничего нового я бы на их лицах не увидел. Одна напугана, будто в том конверте прислали чье-то отрезанное ухо, вторая снова сделала выводы, провела суд и вынесла приговор у себя же в голове. Не важно. Я развернул карточку. Тот же каллиграфический почерк. Тот же приказной тон, замаскированный под вежливую просьбу. «Разбор полетов».

Я встал.

— Позволю себе отлучиться, — сказал я спокойно, надевая пальто. — Административные дела. Продолжайте без меня.

Гаврилов снова вызывал на ковер, и я должен был явиться. Что ж, с удовольствием. Не потому, что так уж хотел снова повидаться с Гавриловым. Наоборот. Очень хотел поскорее убрать его и из своей жизни, и из жизни нашего города.

«Нашего». Ха. Вы только посмотрите, как заговорил.

В «Царских банях» меня встретили так же молчаливо и профессионально, как и в прошлый раз. Тот же коридор, та же тишина, тот же администратор с невыразительным лицом. И та же дверь «Боярского» кабинета, открывшаяся и закрывшаяся за моей спиной, отрезая пути к отступлению.

Атмосфера тут была совсем иная, чем в прошлый раз. Гаврилов уже не изображал из себя радушного хозяина, вид имел деловой и относительно серьезный, хоть и все такой же расслабленный. И одет был не в банный халат, а в дорогие, но простые темно-синие брюки и свободную шелковую рубаху кремового цвета.

Значит, парилка уже не входила в программу. Да и хорошо. Я и так в последнее время только и делал, что парился.

— Проходите, Дмитрий Сергеевич. Присаживайтесь, — сказал он, из графина свой любимый квас. Графин, похоже, был зачарованный, потому как не могло его физически хватить на несколько кружек. — Разговор будет серьезный.