Массимо

Торн Оливия

Мне это не нравилось - нужно было как можно скорее забрать ее отсюда, подальше от свидетелей.

В этот момент я почувствовал, как она в порыве ярости ударила меня по спине.

Это было похоже на то, как если бы кто-то бросил в меня булочки.

– ОПУСТИ МЕНЯ, УБЛЮДОК!

У этой девушки был рот, как канализационная труба.

– Я везу тебя к твоей бабушке, - спокойно сказал я.

– Ты меня ПОХИЩАЕШЬ, вот что ты делаешь!

Я стиснул челюсти.

Говорить о похищении в присутствии

гражданских лиц было нехорошо.

Она не могла не знать об этом.

Но я оставался спокойным.

– Нет, я спасаю тебя…

– ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ МНЕ!
– кричала она, обращаясь к другим студентам.

Мне это уже порядком надоело.

И тут произошло то, чего я так ждал - какой-то парень решил вмешаться и изобразить ковбоя.

– Эй…

Я бросил на него свой лучший взгляд «не связывайся со мной сейчас».

– НЕ СТОИТ.

Я не люблю связываться с гражданскими, но у меня задание - доставить Лучию к ее бабушке в целости и сохранности.

И если мне придется сломать этому парню челюсть, чтобы выполнить свою миссию - и убедить других потенциальных героев не вмешиваться - я сделаю это.

Мне будет это неприятно… но я сделаю это.

К счастью, он тут же отступил.

Это означало, что он умный.

Лучия, к сожалению, нет.

– ВЫЗОВИ ПОЛИЦИЮ!
– крикнула она ему.

Я был потрясен.

Она только что совершила непростительный грех.

Любой ребенок, выросший в мафиозной семье, - а Лучия, несомненно, была такой, - знал, что никогда нельзя вмешивать полицию в дела Cosa Nostra. С таким дерьмом не шутят.

А она определенно сделала это.

Моя кровь закипела.

Я снова подумал, что бабушке следовало бы почаще шлепать ее в детстве.

И тут я решил, что это именно то, что ей нужно.

Я поднял руку и шлепнул ее по заднице.

Не настолько сильно, чтобы причинить боль.

Просто предупредил, чтобы она заткнулась.

Я услышал, как она вздохнула.

В тот же момент многие студенты прикрыли рты, пытаясь подавить смех.

Я надеялся, что Лучия увидит их реакцию и унижение утихомирит ее.

Не повезло.

– Ты только что шлепнул меня?!– возмутилась она, скорее сердясь, чем смущаясь.

– Тебе лучше не говорить таких вещей, - холодно ответил я.

И тут она снова начала провоцировать меня.

Она закричала:

– Мне плевать, что ты убил Агрелла…

БОЖЕ МОЙ, ЭТА ДЕВУШКА.

Когда она упомянула Агрелла - до того, как я перекинул ее через плечо, - мне захотелось ее придушить.

Я

решил просто шлепнуть ее во второй раз.

ШЛЕП!

Последовала еще одна шокированная пауза.

А потом она снова начала бить меня своими маленькими детскими кулачками.

– Я тебе за это реально в задницу долбанный каблук воткну, ты…

Но я ее почти не слышал.

Потому что в этот момент сбылись мои худшие опасения.

Из дверного проема в дальнем конце коридора показался мужчина.

Он выделялся среди всех студентов. Ему было около 30 лет, бритая голова, славянские черты лица, черная рубашка и брюки.

Ни шлема, ни бронежилета, так что сразу он себя не выдавал.

Но у него был длинный черный плащ, перекинутый через правое предплечье и кисть.

Плащ в солнечный день в середине июня?

Он что-то прятал под ним.

И не потребовалось много времени, чтобы выяснить что именно.

Наемник бросил плащ. Когда он упал, я увидел его автомат, направленный в пол.

В обычной ситуации я бы схватился за свой Глок - собственно, я и перекинул Лучию через левое плечо, чтобы держать руку с оружием свободной.

Но я мог либо достать оружие, либо попытаться сбежать.

Лестница была всего в пяти футах.

И хотя я не думал, что наемник станет стрелять в меня, когда у меня на плече внучка la Vedova, гарантий у меня не было.

Поэтому я побежал.

Я бросился к лестнице в тот момент, когда он начал поднимать винтовку.

Я уже был в дверном проеме, когда услышал позади себя крики в коридоре.

Наверное, студенты увидели оружие.

Но их крики были заглушены выстрелами.

БРАТТАТАТ!

Стрельба прекратилась.

Вслед за этим раздались новые крики и звук тела, падающего на мраморный пол.

Скорее всего, Родериго, хотя я не стал оглядываться, чтобы убедиться в этом.

Я уже мчался по лестнице со всей возможной скоростью.

Одновременно я потянулся под пиджак к кобуре с пистолетом.

Лучия кричала:

– Боже мой, Боже мой….

Ее голос звучал то громче, то тише, пока ее тело сотрясалось при каждом ударе моих ног о ступеньки.

Когда я добрался до третьей площадки, я уже достал свой Глок.

Студенты с испуганным любопытством поглядывали в сторону четвертого этажа.

Но как только они увидели мой пистолет, они закричали и разбежались.

Я окинул взглядом открытое пространство лестничной площадки.

Я видел только людей, бегущих вниз, но не вверх.

Что было хорошо. Только наемник или полицейский стал бы пробиваться сквозь толпу.

Поэтому я продолжал спускаться, а Лучия продолжала кричать, подпрыгивая на моем плече.