Масло
Шрифт:
Мать познакомилась с отцом в вузе — она была его студенткой. Молодой преподаватель, в эпоху студенческих бунтов поддерживавший молодежь, был настоящим кумиром. Дедушка не одобрил их брак, однако они все равно поженились — прямо как в какой-нибудь мелодраме.
Рика так надеялась, что в конце концов им с матерью удастся сбежать от ситуации, когда семейный круг разбивают чьи-то претензии к домашней еде, и вот тебе пожалуйста…
— Кстати, сын приятельницы Эй ест моти со сладким соевым соусом и сливочным маслом. Звучит странно, но Эй говорит, что
— С маслом, значит…
— Я как раз недавно открыла масло, которое мне Эй подарила.
Рика почувствовала, как во рту начинает скапливаться слюна. Масло придавало углеводам сытный, теплый вкус — наверняка и с рисовыми моти оно будет сочетаться прекрасно. Она вымыла руки и отправила в микроволновку мягкие лепешки, присыпанные рисовой мукой.
— Дедуля не в настроении, потому что на новогодние праздники не приходит сиделка. Она молодая и хорошенькая, к тому же всегда внимательно выслушивает его, и он к ней очень привязался. Недавно с восторгом говорил, что однажды обязательно пригласит ее на свидание.
Сказав это, Рика открыла холодильник. Внутри было пустовато — совсем как в ее собственном. Зато там было сливочное масло от «Коивай» в стеклянной баночке. Еще совсем свежее: едва она открыла крышку, как почувствовала сладкий молочный аромат.
Какое-то время они с матерью молча смотрели, как моти в микроволновке приобретают приятный золотистый цвет.
Рика неожиданно вспомнила разговор с Синои. Те, кто не может приспособиться к изменениям окружающей среды, погибают — за счет этого на Земле происходит периодическое обновление. Но выживших видов оказывается меньше, чем исчезнувших в процессе естественного отбора. Смерть — важный элемент поддержания порядка в природе. Возможно, с точки зрения многовековой человеческой истории, то, что они с дедом живут в одно время, выглядит противоестественно.
Микроволновка подала звуковой сигнал. Рика достала моти, щедро положила сверху масла и налила в соусницу сладкий соевый соус. Живот заурчал при виде того, как подтаявшее масло стекает по золотистой поверхности. Не удержавшись, она тут же откусила кусочек.
Восхитительный аромат, хрустящая нежная корочка и мягкая, упругая текстура… Горячее масло и соевый соус обогатили вкус: он был сладким и одновременно солоноватым… Все внутри задрожало от наслаждения, и Рика со вздохом пробормотала:
— Да уж, к такому недолго пристраститься. Давай еще приготовим. Четыре лепешки… или, может, шесть?
— Ты вроде бы говорила, что переела на корпоративе. — Мама округлила глаза, глядя на то, как Рика отправляет следующую порцию лепешек в микроволновку.
— Мам, не хочешь прогуляться со мной, как поедим? Зайдем в храм первый раз в году[40], а потом выпьем чаю где-нибудь.
Было бы неплохо вытащить маму даже через «не хочу». Пусть развеется. От дедушки она пришла взвинченная, а Рике слишком часто приходилось видеть в прошлом, как мать изо всех сил старалась держаться и не
Мать рассеянно кивнула — мыслями она явно пребывала не здесь.
Недалеко от дома они поймали такси. Рика назвала водителю адрес и, поудобнее устроившись на заднем сиденье, снова заговорила с мамой:
— Тяжело с дедулей, да? Хотя он сильно сдал в последнее время…
— Очень тяжело. Знаешь, как он раздражает порой! Хорошо хоть, живет с Эй, и сиделка приходит помогать. Если бы мы с ним все время находились вдвоем — даже не представляю, как бы я справлялась. Правда, думаю, в глазах тех, кто в одиночку ухаживает за стариками, мои жалобы — все равно что детский лепет.
Рика закивала, давая матери выпустить пар.
Вскоре такси подъехало к фешенебельному многоквартирному дому недалеко от станции Фудомаэ.
— Вот тут жила Кадзии Манако, — сказала Рика, расплатившись с таксистом. — Я все хотела как-нибудь побывать здесь. Представляешь, арендная плата в этом доме — около трехсот тысяч иен.
— Так значит, мы по работе твоей сюда приехали? — улыбнулась мама. Ее напряженное лицо разгладилось; как и Рэйко, она была отходчивой и очень, очень любознательной. — Ты ведь про ту мошенницу-обжору, да? Неплохое местечко она выбрала для жизни… Триста тысяч… Сколько же денег она у мужчин выманила!
Мама с интересом разглядывала нарядные клумбы, новогодние украшения на входе, стильный стеклянный лифт прямо в фасаде здания. Рика почувствовала себя неуютно, когда вышедший из дома мужчина — видимо, здешний жилец — окинул их подозрительным взглядом, но все равно была довольна: похоже, настроение у мамы поднялось.
На ее вкус, двенадцатиэтажный дом выглядел богато, но безлико. Типичное жилье для элиты: в таких домах покупают или снимают квартиры всякие знаменитости: спортсмены, актеры или политики. Ничего интересного.
Они обошли дом и направились к храму. Мама разрумянилась от ходьбы и выглядела чудесно.
В переполненном храме они бросили пожертвование в алтарь, помолились за счастье в будущем году, выпили амадзакэ, вытянули гадание… Напряжение окончательно спало.
По пути к станции Рика заметила на втором этаже одного из зданий кафе «Фруктовый рай» и тут же вспомнила божественный вкус рождественского торта.
— Мам, а вон там раньше было кафе, куда любила захаживать Кадзии Манако… «Мегуро» — так оно называлось.
Во «Фруктовый рай» они не попали — кафе было закрыто на праздники. «Старбакс» мама сразу отмела — там нельзя курить, и в конце концов они заглянули в «Дотор». Народу внутри оказалось полно — и не скажешь, что первый день нового года, когда обычно все сидят по домам. В основном одиночки, по виду которых и не понять, чем эти люди занимаются по жизни. Интересно, за кого принимают их с матерью? Может, за подруг с разницей в возрасте? Мама выглядела очень молодо — больше сорока пяти и не дашь. Когда Рика была подростком, их нередко принимали за сестер.