Масло
Шрифт:
— Прямо настоящее лакомство! — заявила Мики, чье личико все было перепачкано соусом.
— Ну, можно не заявлять во всеуслышание, что обычно мы питаемся едой попроще, — рассмеялась Мидзусима, утирая щеки дочери.
— Настоящие лакомства готовятся редко, — улыбнулась Рика.
Тарелка с соусом, который Рэйко помогла закончить, передавалась из рук в руки. Благодаря мясному соку он приобрел сытный, теплый вкус и сам по себе стал великолепным угощением. В сочетании с домашними булочками Рэйко он произвел фурор.
Рика вполголоса обратилась к Рэйко:
— Я получила
Рэйко так же тихо ответила:
— Но где рецепт индейки взяла Манако?
— Думаю, у мадам.
— После такого разгрома, что она учинила?
— Они после него встречались. Чтобы официально отказаться от занятий, нужно связаться с мадам. Мне тоже пришлось написать ей письмо, чтобы отменить членство, хотя это и было ужасно неловко.
Почему мадам так легко отдала ей тетрадку с рецептами? После долгих размышлений Рика догадалась.
Когда постоянно готовишь, рецепты становятся частью тебя. Тем более у профессиональных поваров, таких как мадам. Ей уже и не нужны были рецепты из тетради. И наверняка Рика и Манако были не первыми «чужеродными элементами», затесавшимися в сплоченный мирок салона. Так что мадам и раньше прощалась с нелюбимыми ученицами, которых ей больше не хотелось видеть. И тем не менее даже с ними она делилась рецептами без всяких сомнений. Наверное, ей было просто приятно осознавать, что опробованное ею распространяется по миру. Такой вот особый, личный повод для радости — что-то большее, чем просто желание самоутвердиться.
Кадзии Манако из тех же побуждений подсказала Рике столько рецептов и посоветовала столько мест, где подают вкусную еду.
А ученицы «Салона Миюко», включая Рэйко, не готовили опробованные на занятиях блюда вовсе не из-за лени. Просто, заполучив рецепт, они вбирали это знание в себя, и это дарило им уверенность в будущем, что, если понадобится, они точно смогут воспроизвести все ингредиенты и пропорции. Может, и Манако достигла своей цели, когда заполучила рецепт индейки.
Индейка таяла на глазах. Косточки на подносе стали куда заметнее. Рика вдруг задумалась. А куда же делись кости тех тигров? Тигров, которые крутились вокруг дерева и превратились в масло в книжке о черном Самбо… Костей-то там не было. Неужели даже кости стали маслом? Нет, вряд ли… Может ведь и так оказаться, что на самом деле тигры не умерли. Живут до сих пор как ни в чем не бывало где-то в далеких джунглях.
А Кадзии Манако? Действительно ли она покорила сердца всех тех мужчин? Или они, устав от жизни, просто махнули на все рукой, плыли по течению, послушно принимая напористую заботу? Рика так и не смогла отыскать ни одного свидетельства того, что Манако по-настоящему любили — чего-то явного и заметного, что, например, читается во взгляде Есинори, направленном на дочь, или улыбке Рэйко, подкладывающей Рёске мясо.
Наконец все сыто откинулись на ковер, поглаживая животы. Раскрасневшаяся мама — давно Рика не видела ее такой — с улыбкой воскликнула:
—
— Кстати, на следующий день после Дня благодарения пиршество продолжают. Оставшееся мясо индейки запекают с пюре и сыром или делают сэндвичевый торт. Я видела в кино и читала в книгах, — заметила Рэйко.
Рика представила эти заманчивые блюда. Она точно будет рада попробовать их как-нибудь. Но сейчас… Пожалуй, сейчас ей хочется чего-то другого. Она коснулась живота и задумалась, оценивая свои пожелания.
— Сегодня ужин был сытным, так что для остатков индейки я бы выбрала легкую японскую кухню. Что-нибудь с даси и соевым соусом, например.
— Ты хочешь приготовить что-нибудь в японском стиле? Серьезно? — округлила глаза Рэйко.
— Конечно. Если захочу — могу и приготовить, — неожиданно легко ответила Рика. Наверное, прозвучало это слишком самоуверенно… При виде удивленных лиц друзей ей стало неловко, и она громко добавила: — Если кто-нибудь хочет и завтра полакомиться индейкой — оставайтесь с ночевкой. Я, конечно, не шеф-повар, но, думаю, смогу вкусно приготовить индейку в японском стиле на завтрак.
— Тогда я останусь! — с горящими глазами заявила мама. Из-за хлопот с дедушкой ей редко удавалось вырваться из дома на день-другой.
Слегка захмелевший Синои неуверенно протянул:
— Я тоже мог бы… Хотя раз уж тут одни девушки, наверное, не стоит навязываться…
— Ох, вечно ты так… — со вздохом пробормотала Сая. И, не глядя на враз поникшего отца, добавила: — Я тоже останусь. Мне отсюда ближе до университета. Как раз завтра смогу пораньше выехать.
— А, но…
— Тут ведь три комнаты. Я лягу в соседней с твоей. Тогда никаких проблем, верно? Рика, сможете одолжить мне какую-нибудь домашнюю одежду?
— Ты точно не против остаться?.. — растерянно переспросил Синои. Игнорируя его вопрос, Сая встала, чтобы помочь все убрать. Если бы отец Рики был жив и сидел среди гостей, может, и она тоже… вот так же направляла бы его.
— С чего мне быть против? Я просто хочу позавтракать индейкой, вот и все.
Мама, Синои и его дочь… До недавнего времени Рика и представить не могла, что они соберутся вместе. Но сейчас совместная ночевка казалось чем-то очень естественным. То ли потому, что квартира большая, то ли благодаря совместной трапезе.
Все продолжили весело болтать между собой — только Синои затих и молча поглядывал на дочь.
Постепенно гости начали расходиться. Последними ушли Рэйко с Рёске: с балкона Рика наблюдала, как их силуэты растворяются в темноте. Затем все вчетвером они принялись убираться. Посуда была одноразовой, так что много времени это не заняло. Остальную еду, кроме индейки, доели подчистую. Пока все по очереди приняли душ, время уже перевалило за час ночи. Рика раздала гостевые футоны, и гости разошлись по своим комнатам. Синои облачился в просторный спортивный костюм-унисекс, который раньше носил Макото. Он выглядел смущенно, когда желал всем спокойной ночи, — раньше Рика и не подумала бы, что однажды увидит у него такое лицо.