Маски
Шрифт:
– Весь мир отравлен. Мы единственные, кто еще может родить здоровых детей. Мы - единственные!.. Когда они подрастут, Джон Глэй заставит работать их на заводе.
– Вас обманули. На земле еще очень много вполне здоровых людей.
– Если у меня не будет ребенка, Джон Глэй отправит работать на завод.
– Это так страшно?
– Оттуда не возвращаются. Джон Глэй не может давать чистый воздух всем... И вы тоже будете работать на заводе. Тот, кто узнал тайну, перестает быть человеком. Только Джон Глэй может позволить вам дышать чистым воздухом, но для этого надо выполнять все,
Постепенно все сказанное Флорой теряло незримую оболочку тайны. Юргин понял - здесь, в Райском оазисе, работает завод-убийца. Токсичные вещества, выбрасываемые в атмосферу, губят все живое. Предположение экологов, по настоянию которых он и оказался в логове Джона Глэя, подтвердились. Но так ли все трагично, как об этом говорит Флора?
– По тоннелю можно пройти к заводу?
– осторожно спросил Юргин.
– Да, - машинально ответила Флора.
– Я вынужден оставить вас на некоторое время.
– Но вы не сможете выйти отсюда. Сработает сигнализация. Вас убьют! Не смейте бросать меня, я боюсь темноты!
– Что же делать? Мне необходимо встретиться с товарищем. Ждите меня. Если удастся поговорить с товарищем, вернусь, и мы обсудим дальнейшие действия.
Воспользовавшись ножом-отмычкой, Юргин с предельной осторожностью вышел в тоннель.
...Вандерберг ждал его. Едва Юргин оказался в его палате, как он шагнул ему навстречу и заключил в объятья.
– Я знал, вы настоящий человек!
– волнуясь, заявил он. Вы человек действия. Вам ничего не надо, кроме достижения цели.
– Довольно сумбурно, - Юргин с трудом освободился из объятий Вандерберга, посмотрел на спокойно сидящую на кровати женщину и с удивлением заметил:
– Странно, в вашей палате вновь зажгли свет. Почему?
– Джон Глэй знал, что мы близки с Глорией, и наша встреча может принести для него только желаемый результат.
– Но маска?
– Маски надели на женщин, чтобы они не узнали друг друга.
– Но единственной женщиной, которая могла находиться в тоннеле, была моя и ваша дочь, Вандерберг, - Глория горько улыбнулась.
– В действиях Джона Глэя и его помощников почти полностью отсутствует логика. Но Джон Глэй и его сын... единственные, кто менее всего поражен красным дымом. Очень давно, когда Глэй был моим мужем и я работала на строящемся заводе, он объяснил, что завод будет выпускать начинку для бомб... Уже спустя два года после пуска завода, Джон Глэй перестал быть мужчиной. Он возненавидел весь мир, мир, неукоснительно скатывающийся в пропасть.
– В пропасть?
– А разве это не так?
– с содроганьем воскликнула Глория.
– Я читала вырезки из газет, которые приносил мне Джон Глэй. Экономическое соперничество стран, неудержимая гонка потребления приведут к полной деморализации человечества. Вырублены леса, загрязнены океаны, разрушается озоновая оболочка. Человечество морально обанкротилось. Оно убило природу и теперь погибает само.
– Но это не совсем так, - возразил Юргин.
– Вот мы - здоровые люди...
– А вы уверены, что здоровы? Над землей не осталось ни единой частицы чистого воздуха. Дети рождаются уродами. Пройдет десять - двадцать лет, и на земле не останется ничего живого.
–
– Книги? Я забыла, как они выглядят.
– Чудовище!
– простонал Вандерберг.
– Я убью его... Глория, надо выбираться отсюда... Вы улетите со мной и еще сможете увидеть леса, океаны...
– Неужели Джон Глэй обманул всех, кто с ним работал? Но его завод? Склады почти полностью наполнены отравляющими веществами... Он обманул нас, Вандерберг?
– Да, Глория, да! Ты не знаешь. Сменилось правительство. Теперь завод не принадлежит частным предпринимателям. Люди должны узнать, что производила фирма Джона Глэя.
– Но вы не выйдете отсюда. Тот, кто узнает тайну Джона Глэя, навсегда останется на его заводе. Дня два вы проработаете в цехах без масок. Этого достаточно для того, чтобы вы стали счастливыми.
– Счастливыми?
– Джон Глэй уверяет, что только тот становится полностью счастливым, у кого остаются всего два желания - принять пищу и подышать чистым воздухом.
– Глория, нам надо попасть на завод. Мы должны увидеть все своими глазами.
– Маски и баллоны с чистым воздухом находятся в бункере на выходе из тоннеля. Бункер охраняется одним человеком.
Вандерберг и Юргин переглянулись.
– Если вы не успеете вернуться до утра, нас уничтожат. Глория поджала под себя босые ноги и теперь казалась маленькой и беспомощной.
– В бункере вы наденете халаты и маски. Пароль - "Мир и счастье тебе".
Как только они вышли из палаты, Вандерберг остановил Юргина, положив ему руку на плечо:
– Таблетки подействовали на мою дочь?
– С вашей дочерью все в порядке, - Юргин глядел туда, где горела одна-единственная лампочка.
– Послушайте, Вандерберг, вам не кажется, что вся сигнализация, аппаратура подслушивания, замки - слишком примитивны? Джон Глэй и его сообщники уже не способны создать более совершенные системы. Или отсюда просто нет выхода?
– Отсюда прямой выход в ад, - невесело пошутил Вандерберг.
– Интересно, где сейчас мои парни? У них нет таблеток Ленча.
– У них есть главное - способность мыслить. Думаю, Джон Глэй приказал сделать уколы только женщинам. Кто он сам? Маньяк, убежденный фанатик, решивший "осчастливить" всех живущих на земле?
– Я убью его!
– с яростью произнес Вандерберг.
– Такие не должны жить!
– Тише!
– предупредил Юргин, подталкивая пилота к изгибу тоннеля.
– Ложитесь. Счастье наше, что рядом с палатами нет освещения. Пропустим охранника мимо себя.
– Надо свернуть ему шею, - горячо прошептал Вандерберг. Это так просто.
"Бедняга!
– с ужасом подумал Юргин.
– Кажется, он сходит с ума".
Ему с огромным трудом удалось уложить Вандерберга на холодные плиты тоннеля. Закрыв ладонью его рот, наблюдал за приближающимся охранником, который, в своем белом балахоне, надвигался на них, как привидение.
Охранник постоял возле палаты Вандерберга, а затем медленно двинулся туда, где был расположен лифт. В темноте послышалось бреньчанье ключей. Затем с лязгом открылись и захлопнулись двери. Протяжно заныла лебедка лифта.