Маскарад
Шрифт:
Пока Ракхара приходила в себя, Ирина успела вскочить на ноги и перейти в атаку. Противница отпрыгнула на несколько метров назад, уходя от ударов, и метнула свой веер в Ирину. Та пригнулась и пропустила металлический диск над собой. В следующее мгновение она прыгнула на Ракхару, чертя один из атакующих ударов. Двумя веерами от него защититься – раз плюнуть, а вот одним… Конец Хлыста плотно обвил руку Ракхары, а остальное полотно прошлось по плечу, груди и животу, распарывая одежду и кожу. Последним рывком Лихарвель разодрала запястье
– Е-е-е! – крикнула Лихарвель.
Вот тут она чуть не попалась. Веер Гангрела возвращается ему в руки после броска, зачастую задевая все на своем пути. В этот раз на пути чуть не оказалась Ирина. Она вовремя почувствовала опасность и изогнулась, уходя от подлого веера, который мог бы легко проделать заметную дыру в ее спине. Веер разочарованно звякнул об пол и замер около руки своей хозяйки.
Малкавиан разразился аплодисментами. Сияющая Лихарвель присела на скамью рядом с Павлом.
– Класс! – шепнул Павел.
– Ты своего тоже красиво сделал, – ответила Ирина.
Бои продолжались. Через час все закончилось. Малкавиан победил с перевесом в шесть очков. Вампиры Малкавиана триумфально покинули резиденцию Гангрела и стали расходиться по домам.
Был уже вечер. Шел сильный снег, и было довольно холодно. Но вампирам наплевать на холод – костюмы могли работать не только как кондиционеры, но и как обогреватели. Павел проводил Ирину до дома и направился на свою квартиру. Поднимаясь по лестнице, Павел услышал, что в квартире играет музыка. Вот черт, неужели это с самого утра играет? Не должно. Иначе здесь давно бы дежурило до фига народу с желанием набить ему морду.
Павел открыл дверь и крадучись вошел. Темно. Но музыка играет. Павел вызвал Взгляд Ночи и огляделся на всех трех ступенях. Никого… Хотя в главной комнате как будто что-то есть… Слабенькое такое.
Павел ударил по выключателю Плетью Воздуха, одновременно выхватывая пистолеты. В комнате сидел Шенсраад. Он развалился на диване и курил сигарету, слушая музыку и колбасясь по полной. Павел с трудом сдержал желание надавить на курки.
– Шенсраад! Ты, блин, зачем затаился? – спросил Павел.
– Ха, вот это наглость, – ответил Шенсраад, – я прихожу в свою квартиру, а меня спрашивают, зачем я сюда пришел.
Кэнреол плюнул и убрал пистолеты.
– Ты хоть можешь не курить? Пожалуйста?
– Ладно-ладно, – Шенсраад затушил сигарету, – а хорошо квартирку обставил, молодец. Мне нравится.
– Я тебе это не оставлю, – предупредил Павел, – все заберу с собой на новую квартиру. Твое тут – диван, два стула, стол, санузел, стеллаж. Все. Остальное – мое, кровное. Особенно комп, книги и гитара.
– Да я не собираюсь сюда въезжать, – успокоил Павла Шенсраад, – я тут просто прячусь.
– Вот спасибо! – воскликнул Павел. – У меня в квартире прячется Каитифф, на которого точит зубы вся Камарилья. Очень мило. Как бы меня не положили за компанию.
– Не волнуйся, я не от вампиров прячусь, за мной кое-что похуже гонится.
– Что может быть хуже боевиков Камарильи?
Шенсраад подошел к окну и посмотрел на улицу.
– У меня предчувствие, что ты скоро это узнаешь, – сказал он, – пока еще пусто, но я не надолго сбил его со следа.
– Да кого именно, можешь ты сказать? – Павел начал терять терпение.
– Да так… Главное – мне нужна твоя помощь. А заодно помощь твоего клана. И всей Камарильи в придачу. Понимаешь, я хоть и быстрый и сильный – оружия у меня нет. А голыми руками убивать оборотней как-то несподручно.
– Кого? Оборотней?
– Ага, их самых. Вот, например, идет один из представителей этого исчезающего вида, можешь полюбоваться. – Шенсраад продолжал смотреть в окно.
Павел подошел ближе. Из подворотни медленно выходило что-то большое и лохматое.
– Ёлы-палы… – только и смог сказать Кэнреол.
Вы думаете, оборотень – это человек, который может превращаться в волка? Ни фига подобного. Конечно, если считать волком груду мышц и шерсти в два с половиной метра высотой, то это определение вполне подходит. Оборотень передвигался на четырех лапах, но что-то в его походке показывало – ему ничего не стоит встать на две. Морда походила на волчью, только в несколько раз больше. Длинные когти на лапах, треугольные уши. Шерсть была белой, даже белее снега. Из пасти вырывались облака пара. Глаза сверкали зеленым светом, что было заметно даже из окна квартиры.
– Заметь, это матерый оборотень, молодые не превышают двух метров в высоту, – сказал Шенсраад, – плюс к физическим данным, они люто ненавидят вампиров, а этот в особенности. Я иду, никого не трогаю, и вдруг ЭТО пытается на меня наброситься.
– И ты предлагаешь мне расправиться с ним? – спросил Павел.
Оборотень остановился на середине двора и стал нюхать снег. Потом он зарычал – радостно, победно. Наверно, взял след не только Шенсраада, а еще и Кэнреола.
– Тикать надо, – прошептал Павел, доставая пистолеты и вставляя обоймы с патронами на крови, – здесь у нас шансов не будет.
– А то! – подтвердил Шенсраад. – Я сюда зашел, только чтоб тебе сказать: адреса других вампиров Камарильи я не знаю.
Оборотень присел и прыгнул на стену дома, разом оказываясь на уровне четвертого этажа. Осталось еще четыре. Павел и Шенсраад раскрыли окно.
– За мной, Шен! – крикнул Павел и прыгнул в оконный проем, навстречу зимнему морозу, ветру и оборотню.
В полете Павел успел выстрелить по три раза из пистолетов. Пули вонзились в спину оборотня, вспыхлули красным пламенем – и через секунду потухли. Плохо дело. Павел приземлился на заснеженный двор и побежал к подворотне. Шенсраад бежал уже рядом с ним.