Маскарад
Шрифт:
Рядом с ним сидела Винзарра, глава Гангрела. Этакая бизнес-леди, симпатичная, но не более того. Скромное платье показывало, что бизнес у этой леди был не особо большой.
Тешран, пришедший последним, поигрывал тростью. Все вампиры клана Тремер носили такие, чтобы легче было замаскировать оружие клана – небольшое копье, используемое иногда как магический посох. Колдуны из Тремера целиком ушли в изучение магии, уделяя физическим сражениям очень мало времени. В целом Тешран походил на ученого – сильные очки, карандаш за ухом, задумчивость
И, наконец, председатель Кровавого Совета, Кхеншраон, глава Вентру. Тоже в полном костюме-тройке, но с бабочкой вместо галстука.
Совет начался.
– Итак, господа, – произнес Кхеншраон, – мы начинаем обсуждение создавшегося положения в стране. Наверное, все присутствующие знают, что месяц назад в Москве обнаружили первого дикого вампира за последние сорок лет?
Господа кивнули.
– Все вы знаете, что начиная с января месяца этого года сообщения о диких вампирах приходят из всех восточных регионов. Отличительная особенность этих дикарей – следы использования сыворотки. Также ни одного из них не смогли поймать живьем. Часто они убивали сами себя. По крови вампиров, если таковая оставалась, не могли определить Сира. Даже уважаемый Тешран признал свое бессилие. Какие выводы?
– Обращал их кто-то настолько крутой, что наш Колдун офоршмачился, – ответил Шаккерон.
– Я, конечно, понимаю, что ваша маска давно стала вашей натурой, достопочтенный Шаккерон, – ядовито сказал Кхеншраон, – но я попросил бы вас…
– Виноват, повелитель. – Шаккерон мигом собрался, сел ровно, затушил косяк. – Я просто хотел сказать, что Сир этих дикарей превосходит по магическим способностям уважаемого главу Тремера.
– Да, вы правы, – подтвердил уважаемый глава. – Мне он не по зубам.
– Хармас, ваш вампир встретился с московским дикарем? – задал вопрос Кхеншраон.
– Да, и чуть не погиб при этой встрече.
– Чем этот дикарь занимался, по его словам?
– Охранял или крышевал тамошних предпринимателей.
– Подтверждено?
– В точности. Он приходил к работодателям, демонстрировал свои возможности и предлагал услуги, причем не оставляя выбора.
– Вы установили жертв дикаря?
– Да, вот отчет… и доклады бригад упырей. – Хармас достал из кармана свиток пергамента.
В дверь постучали:
– Ваш заказ, господа!
Хиншрак и Шаккерон мгновенно затуманили мозги входящим официантам, внушая, что они ничем не отличаются от остальных посетителей. Хармас позаботился о том, чтобы свиток казался им листом бумаги, покрытым печатным текстом.
– Виталий Вениаминович, прошу вас ознакомиться с текстом договора, – произнес Хармас.
– Благодарю, Эдуард Константинович, – отозвался Кхеншраон, принимая замаскированный свиток. – Вы учли мои пожелания относительно третьего пункта?
Наконец официанты ушли. Вампиры разлили напитки по
– Это что такое? – возмутился Кхеншраон. – Потом жрать будете!
– Ого, а где же вежливые выражения и этикет «голубой крови»? – поинтересовался Шаккерон, с сожалением откладывая косячок.
– Щас, я бхыстхо, р-р-р-р, – прорычал Хиншрак, прожевывая остатки курицы.
– Вот так… Хм… – Предводитель Вентру внимательно читал свиток. – Среди жертв не было ни одного Знающего или Неприкасаемого.
– То же самое в других регионах, как будто их предупредили, что если они тронут носящих метки, то их очень быстро раскроют.
– Я скажу еще кое-что, – подал голос Шаккерон, – в Зеленограде и Туле недели две назад мои ребята отловили две группы дикарей.
– Группы? – переспросил Кхеншраон.
– Да, они держались и оборонялись группами. В Зеленограде – шестеро, в Туле – пятеро. Они были вооружены арматурой, ломами, топорами и кувалдами.
– Но это же совсем близко к Москве! – взволновался Тешран.
– О том и речь. Кто-то обращает людей и забрасывает их сюда. Поближе к резиденции Совета.
– И этот кто-то очень сильный, – подытожил Човерг.
– Может, кто из старейшин или, упаси Ночь, из здесь присутствующих захотел взять власть в свои руки? – произнесла Винзарра.
– Думай, что говоришь! – возмутился Шаккерон.
– Мхолчи, дхенщина, тхой дхень – Вахсьмое Мхарта! – пролаял Хиншрак.
Все захохотали, кроме, естественно, Винзарры.
– Ах ты, крыса канализационная, – начала подниматься вампирша.
– Всем стоять на месте, – спокойно проговорил Кхеншраон. – Винзарра говорит умные веши…
– Да ладно! А она может? – поинтересовался Шаккерон.
– Помолчите. Сейчас мы все по очереди раскрываем разум. Остальные вместе проверяют, сканируют память. Любой, кто попробует скрыть хоть самый маленький уголок сознания, будет объявлен виновным в нарушении правил Маскарада. Если среди нас нет предателей, продолжаем обсуждение. Потом Хиншрак извиняется перед Винзаррой, мы заканчиваем ужин и расходимся.
– Ладно, чего там, можно и раскрыться, только предупреждаю – можете увидеть что-нибудь неприличное или страшное, – сказал Шаккерон.
Через пятнадцать минут выяснилось, что предателя нет. Было вынесено на обсуждение несколько предложений. Постановили – усилить патрулирование с целью поиска новых дикарей. Также надо было кому-нибудь отправиться на разведку в Сибирь – первые дикари появились в городах за Уральскими горами. Ехать вызвалась Винзарра, сказав, что засиделась на одном месте (она приехала в Москву из Парижа пять дней назад, но Гангрелы всегда были кочевниками и бродягами по натуре). Хиншрак пролаял извинения. Ужин продолжался.