Маскарад

Дейли Джанет

– Насколько я понял из разговора с доктором Сен-Клером, вы ударились головой и частично потеряли память.

– О, это мягко сказано! На самом деле я ничего не помню. Ровным счетом ничего! Ни своего имени, ни адреса, ни родственников… если они, конечно, у меня есть.

– Да что вы говорите? – изумился психиатр, словно пациентка сообщила ему нечто удивительное. – Да вы не стойте. Садитесь поудобнее, расслабьтесь.

– И получайте удовольствие, – хмыкнула она.

Психиатр недоуменно поднял брови, но

потом сообразил, что девушка шутит.

– Я вижу, вы сохранили чувство юмора. Это похвально.

Пациентка в ответ невесело усмехнулась и села на стул, краем глаза следя за инспектором, который молча слушал ее разговор с психиатром.

Врач тоже сел, положив ногу на ногу, и открыл папку для бумаг.

– Так-так… Начнем?

Он полчаса задавал вопросы, проверяя ее познания, но почему-то особенно интересовался ее религиозными убеждениями. Потом фантазия его истощилась.

Воспользовавшись паузой, девушка воскликнула:

– Но для чего вы спрашиваете о таких вещах, доктор?

Психиатр посмотрел на нее, как на дурочку.

– Я пытаюсь определить объем сохранившейся памяти. Амнезия бывает обусловлена различными причинами и выражается в разных формах. Она встречается при сенильности и алкоголизме. Лоботомия, острый энцефалит и черепно-мозговые травмы тоже влекут за собой потерю памяти… В особо тяжелых случаях…

Пациентка нетерпеливо перебила его:

– Мне кажется, вы чересчур увлеклись медицинскими терминами, доктор.

– Извините. Так вот, я предполагаю у вас амнезию травматического характера – из-за сотрясения мозга. Это часто бывает при серьезных ушибах головы.

– Ну и когда ко мне вернется память?

– Бог его знает. Может, на днях, а может, и через месяц. – Психиатр откинулся на спинку стула и задумчиво наморщил лоб. – Могу сказать лишь, что скорее всего память будет возвращаться к вам постепенно. Вы вдруг начнете вспоминать отдельные эпизоды своей жизни – или в довольно стройной последовательности, начиная с недавних и мало-помалу углубляясь в прошлое, или вразброс, будто собирая разрозненные части головоломки.

– Но так или иначе память должна вернуться, да?

– Как вам сказать… бывает, что этого и не происходит… но лишь в редчайших случаях, уверяю вас! – Врач немного поколебался и добавил: – Однако событий, в результате которых вы получили черепно-мозговую травму, вам скорее всего вспомнить не удастся.

– Каких событий? Вы думаете, я не вспомню, кто на меня напал?

– Думаю, нет.

– Но почему бы не попробовать меня вылечить! – заволновалась девушка. – Возможно, мне помогут какие-нибудь лекарства или гипноз…

– Гипноз хорошо действует при истерической амнезии, а причина вашей болезни не в психике, а в физической травме мозга.

Пациентка посмотрела на него в упор.

– Вы хотите сказать, я должна просто сидеть

и ждать, когда ко мне возвратится память?

– Ну… в принципе да.

– Но я не согласна! А если память не возвратится?.. Неужели ничего нельзя поделать? – Девушка подошла, еле волоча ноги, к окну. – Нет, я не верю, не верю!

– Не терзайте свой несчастный мозг, мадемуазель. Вы не властны над механизмом памяти. От напряжения мало проку. Лучше расслабьтесь, постарайтесь отвлечься, и тогда память вернется к вам сама собой.

– Горькое вы мне лекарство прописываете, доктор, – пробормотала пациентка, не в силах скрыть своего разочарования.

– Но зато эффективное, – возразил врач и, поговорив с ней еще несколько минут, покинул палату.

Девушка же осталась у окна, борясь с подступающими слезами. Ее охватила такая безысходность – впору зарыдать в голос. Но она вовремя вспомнила об инспекторе и, гордо вскинув голову, принялась с преувеличенным вниманием разглядывать разноцветные паруса прогулочных яхт.

– Вы, наверное, тоже не почерпнули почти никакой информации из моей беседы с доктором? – тихо спросила она.

– Да, хотя мне, например, стало ясно, что ваши познания в психиатрии и анатомии весьма ограниченны. А раз так, то вы вряд ли имеете отношение к медицине.

– Да, но какая-то профессия у меня, наверное, есть! Я же не могу не работать.

Раздраженная уклончивыми ответами инспектора, девушка отвернулась от окна и смерила его вызывающим взглядом.

– Вы были в очень дорогом платье, мадемуазель, – мягко заметил инспектор. – Может быть, у вас столько денег, что вам не нужно работать.

– Возможно, но мне трудно себе представить, что я всю жизнь лежу на диване или порхаю с одного модного курорта на другой, интересуясь только развлечениями и благотворительными вечерами. Нет, такая жизнь не для меня! Она слишком бессмысленна.

– А чем, по-вашему, вы могли заниматься?

– Не знаю… – вздохнула девушка.

– Давайте попробуем угадать. Что вам, к примеру, известно о юриспруденции? Называйте подряд все слова, которые приходят на ум.

– Вы хотите использовать метод свободных ассоциаций? – В глазах девушки промелькнуло любопытство.

– Отчего бы и нет?

– Хорошо. Значит, юриспруденция… – Пациентка закрыла глаза и постаралась расслабиться. – Преступления, мошенничество, иск, судебная повестка, арест… – Она наморщила лоб и покачала головой. – Вроде бы все. Давайте попробуем что-нибудь другое.

– Хорошо. Банковское дело.

– Счет в швейцарском банке, депозиты, курс обмена валют, проценты, займы, заклад, чек, сбережения…

И снова ассоциации быстро истощились. Столь же куцыми оказались ее познания в области рекламы, торговли нефтью, дизайна, кино, компьютеров и туристского бизнеса.