Маскарад
Шрифт:
– Ваш брат.
– Томассо. – Фоска сморщила нос. – Он, конечно, собирался одолжить денег, но у меня нет ни гроша. Ему не везет. А кто еще, Эмилия?
– Ваш парикмахер…
– О нет! – Фоска выпрямила спину. – Вы его, надеюсь, не прогнали, Эмилия?
– Нет, нет, синьора. Он у вашей свекрови. Они играют в карты.
Фоска снова откинулась в постели, обрадовавшись, что не упустила своего самого главного посетителя.
– Ну и еще. – Эмилия заговорила иным тоном. – Ваш муж дома и интересуется, может ли он рассчитывать, что вы уделите ему немного времени.
– Ну и ну! – Фоска
Когда Алессандро Лоредан вошел, жена раскинулась на кушетке у камина. Рядом с ней стояла чашка кофе. Волосы Фоски свободно лежали на плечах. Поверх цвета слоновой кости ночной рубашки она накинула зеленый пеньюар, отороченный белыми кружевами.
Он вежливо поприветствовал ее. Отказался от предложенного кофе и не захотел присесть – встал спиной к камину, заложив руки за спину.
– С вашей стороны весьма любезно посетить меня, синьор, – заметила она. – Я знаю, насколько вы заняты.
– В самом деле знаете? – мягко парировал он. Румянец залил ее щеки. «Итак, – подумала она, – он решил держаться со мной грубо?» Алессандро перевел дух. – Ваш отец был достопочтенным и высокоуважаемым человеком. Ради него, а также ради вас самой я решил поговорить с вами. Он одобрил бы мое решение. Прояви я сейчас колебания, то нарушил бы тем самым свои супружеские обязанности.
– Тогда прошу вас, синьор, отбросьте колебания. Алессандро приподнял подбородок и посмотрел на нее, прищурив глаза.
– Дворец Брольо с утра бурлит сплетнями о фантастической истории. Якобы граф Джулио Моросини обстрелял ночью из мушкета трех субъектов в масках. Они рано утром появились под балконом его жены и распевали в ее честь серенады.
– Потрясающе! – воскликнула Фоска. – Но как унизительно для бедной Грациэллы, что весь мир узнал, что этот ужасный старик…
– Вы были одним из трех трубадуров? – спросил он спокойно.
Она внезапно почувствовала жар и немного испугалась. Но голос ее не дрогнул.
– Синьор, вы знаете, что это так.
Он опустил глаза долу. Она увидела жилку, пульсирующую у него на виске. Около минуты он молчал, и их окутала тишина. Фоска почувствовала, что в груди у нее что-то сжалось и стало трудно дышать. Он и раньше действовал на нее так. Наконец он поднял глаза, и их взгляды встретились.
– Синьора, вы были пьяны? Или не в своем уме? Фоска выпрямилась, не ожидая столь прямой атаки.
– Надеюсь, ни то, ни другое, – невозмутимо ответила она. – Просто безобидный маскарад.
– Не такой уж безобидный, – возразил он. – Вас могли серьезно ранить. Или даже убить!
– о, это было бы ужасной трагедией. Ваше сердце, синьор, было бы разбито?
Он заговорил жестче.
– Вы что, рехнулись? Неужели я вам должен напоминать, что вы происходите из семьи Долфинов и являетесь женой одного из Лореданов? Вам не пристало наряжаться и совершать шутовские поступки…
– Я не нуждаюсь в нравоучениях, – резко ответила она. – Мне было очень весело.
– Неужели вам так скучно, что вы вынуждены вести себя столь отвратительным образом, уподобляясь простой девке и шлюхе? – распалился Алессандро. – Подвергать себя опасности!
Фоска оборвала Алессандро:
– Они мои друзья. И тот, и другой. К тому же граф Флабонико – дворянин! А кому не известно, что синьор Бенелли – прекрасный певец! Я считаю для себя большой честью выступать вместе с ним на одних подмостках. Что в этом предосудительного? К тому же на мне была маска и карнавальный костюм, и я даже не пела, не танцевала, не произнесла ни слова. Исполняла роль богини Луны. Было удивительно весело, и никому даже в голову не могло прийти, что то была я!
– Идиотские трюки! Дикое поведение! – возмущался Алессандро. – Вам чуждо чувство стыда, синьора? Вы хотите произвести сенсацию? Скандал? Черт подери! Что, в нашем городе и без того мало непристойности и аморальности? Почему дочери из благородных семей подают тошнотворный пример, подтверждающий наше вырождение? Если не хотите покончить с вашими дикими выходками ради меня, то подумайте о вашем отце и о том, как вы огорчили бы его. Задумайтесь о добром имени вашей семьи. Умоляю вас, одумайтесь!
Она сверкнула глазами.
– Для меня внове, синьор, слышать ваши рассуждения об общественной морали. Очень жаль, что вы не заботились о чести моего отца при его жизни!.. – Ее грудь вздымалась. Она была готова вот-вот дать выход своему гневу, но ей все же удалось сдержаться. Она вернулась к своему прежнему легкомысленному тону. – Полагаю, синьор, вы преувеличиваете серьезность инцидента. Во время карнавала все надевают маски. Даже дожи. Даже нищие! Это время для развлечений, время совершать глупости. Уверена, моему отцу понравилась бы эта шутка! Он всегда недолюбливал старика Моросини и посчитал бы весьма забавным то, что его юная жена вскружила ему голову.
– Я с вами не согласен. Он ни за что не одобрил бы ваше появление в столь отвратительном виде!
– Так, значит, вас раздражает мой наряд! Неужели вы считаете его таким уж непривлекательным? В маске и плаще, я могу заверить вас, меня никто не признал.
– Возможно, и так. Но все наверняка догадались, что одним из участников проделки был Джакомо Сельво. Только у него настолько дурной вкус, чтобы сочетать розовый шелк с зеленой парчой. – Алессандро передернуло от отвращения. – Он выглядел попугаем!
Фоска рассмеялась.
– Но это никак не бросает тень на меня!
– Вы так думаете? Он и Валир – ваши постоянные компаньоны. Какой из этого вывод? Кто же поверит, что они осуществили свою затею, даже не поставив вас в известность? Держу пари, что все это была ваша идея, и ни у одного из них не хватило мужества отказать вам. – Алессандро довольно хмыкнул. – Во всяком случае, этот еврей-портной больше не заговорит. Фоска уставилась на мужа:
– Что вы имеете в виду? Вы не… убили его?