Маскарад
Шрифт:
Она рассмеялась и посмотрела на стоявших ниже ее Антонио и Джакомо, которые нехотя присоединились к ее смеху.
– Мне действительно хотелось бы узнать имя вашего портного, – сказал Алессандро. – Полагаю, мне следовало бы сходить к нему.
– Он уже старик и живет вблизи Сан-Джеремии, – вступил в разговор Джакомо. – Еврей по имени… – Глаза Лоредана впились в Джакомо. Тот окончательно потерял дар речи и в отчаянии обратился за помощью к Антонио.
– Его зовут Леоне, – быстро подсказал Антонио. – Он живет на Калле Чендон, вблизи гетто.
– Спасибо, – снисходительно поблагодарил Лоредан. – Если
– Синьор Валир.
Скрываясь в тени, на нижней ступени лестницы стоял Алессандро Лоредан. Его голос звучал глухо и недобро.
– Я был бы счастлив, если бы вы и синьор Сельво посетили меня в моей палате сегодня в одиннадцать часов утра.
– Конечно, синьор, – пробормотал Антонио. – С удовольствием.
Он слышал, как Лоредан пересек двор, прошел к пристани и резко отдал приказ гондольеру. Через мгновение Алессандро впрыгнул в лодку и отчалил.
Антонио перевел дыхание, глубоко вдохнул и почувствовал, что весь покрылся испариной.
Три утомленных трубадура уселись напротив камина в будуаре Фоски. Они пили крепкий кофе, со смехом вспоминали свою столь ужасно завершившуюся авантюру и обменивались сплетнями о друзьях. Однако они изрядно устали и беседе явно не хватало живости. Антонио вновь зачитывал вслух любопытную статью из «Газзеттино», но и словом не обмолвился о предстоящей беседе с Лореданом, которая наверняка ничего приятного не сулила. Антонио не хотел огорчать Джакомо, испытывающего ужас перед этим человеком. Он решил, что скажет ему о назначенной встрече после того, как они простятся с Фоской.
Фоска выглядела превосходно, по-прежнему излучая бодрость и заливаясь смехом. Она сняла мужской наряд и переоделась в белое утреннее домашнее платье, украшенное зелеными лентами, и в атласные туфельки. Она без умолку болтала, а ее горничная Эмилия расчесывала ей волосы, пока те не засверкали подобно языкам пламени.
– Мне открылся целый мир! – с восторгом воскликнула Фоска. – До сих пор я по-настоящему не понимала, зачем люди наряжаются на карнавал в маскарадные костюмы. Я полагала, что они делают это лишь для того, чтобы разыгрывать своих друзей. Но оказалось, дело совсем в другом. Надевая маскарадный наряд, вы перевоплощаетесь в совсем другого человека, оставляете свою прежнюю жизнь и совершаете такие поступки, о которых и не мечтали.
– Неужели, дражайшая Фоска, ваша жизнь так скучна и невыносима? – подтрунивал над ней Антонио.
– Вы же знаете, так и есть! – пылко ответила она. – Моя постоянная спутница, как говорят французы, тоска. Мне порой думается, что я никогда не смогу избавиться от нее, и я бросаюсь то туда, то сюда, а она всегда увязывается за мной. Но так было до сегодняшней, нет – до минувшей ночи! Я надела мужской костюм и маску, и, как только вышла из дома, тоска испарилась и исчезла. О, это было чудесно! Послушайте, сегодня я хочу пойти в своем новом наряде в театр, а потом…
– Не следует слишком
– Ни за что и никогда! – заверила она. – Двадцать два года я была женщиной. Почему бы следующие двадцать два не прожить мальчиком?
– Не думаю, что это понравилось бы Лоредану, – сонно промолвил Джакомо. Он не заметил предупреждающий взгляд Антонио.
На лицо Фоски набежала тень. Правда, лишь на мгновение.
– Ха-ха! – Она тряхнула головой. – Неужели вы думаете, меня беспокоит, как к этому отнесется Алессандро? Он стар и скучен. К тому же давно забыл, что такое веселье – если вообще когда-либо имел об этом представление. Ведь это же карнавал. Кар-на-вал! Не хочу, чтобы он кончался! – Она простерла руки к потолку, словно требуя, чтобы небеса остановили для нее течение времени.
Вскоре чичизбео распрощались с ней, наговорив комплиментов и поцеловав руку. Фоска разрешила Эмилии уложить себя в постель. Перед тем как заснуть, она вновь и вновь смаковала ощущение испытанной свободы. Она стала кем-то другим, вырвалась из наскучившей и раздражавшей ее жизни. Испытала удивительное чувство – погрузилась в мечту. Ее не испугала рискованная игра со смертью. Она даже не допускала мысли, что ей грозила опасность. Скорее наоборот, приключение заинтриговало и взволновало ее, и она мечтала о его повторении.
Фоска проспала далеко за полдень, когда в спальню ворвалась Эмилия и распахнула шторы на окнах по обе стороны комнаты. Зимнее солнце залило помещение мягким светом, тепло мерцало на позолоте, подчеркивало болотно-зеленые обои и обивку мебели. Интерьер был выдержан в китайском стиле, или скорее в стиле, который французы называли «ориентальным» и который с готовностью подхватили итальянцы. Кровать Фоски стояла на невысоком подиуме, сооруженном в углу комнаты. Панели, расположенные на закругленных стенах, скрывали шкафы и дверь, ведущую в гардеробную – небольшое овальной формы помещение, в котором Фоска принимала своих самых близких друзей, духовника и парикмахера. Спускающийся на кровать полог был, как обычно, раздвинут. Фоска ненавидела небольшие закрытые пространства и даже в самую холодную погоду не опускала его.
Эмилия подала поднос с кофейным сервизом. Венецианцы всех классов и сословий были ярыми приверженцами кофе и горячего шоколада и в часы бодрствования непрерывно поглощали эти напитки.
Фоска лежала, пытаясь хотя бы на несколько минут сберечь воспоминания об увиденных снах. Потом присела на кровати и вздохнула.
– Ах, Эмилия, я устала больше, чем думала. Уже поздно?
– Три часа, синьора.
– Только три? Я считала, что больше. Кто-нибудь меня спрашивал? – Она взяла чашку кофе и с удовольствием огляделась вокруг.
– Донна Мария Фоскари и дон Пьетро. – Эмилия пошевелила кочергой в камине и смахнула с поленьев золу.
Фоска кивнула. Ее подруга по монастырской школе со своим чичизбео. Неправдоподобно глупые и неинтересные люди.
– А также донна Элизабета Трон и дон Марио – или как там его? – новый посол из Тосканы.
Фоска подалась вперед.
– До меня дошел слух, что он довольно красив! Так, значит, Элизабете удалось подцепить его? Возможно, я на днях нанесу ответный визит. Кто еще?