Маскарад
Шрифт:
Лизи уставилась на нее.
— Миледи! — воскликнула она. — До того как уехала жить к тете, я обычно каждый вторник помогала сестрам там.
Графиня широко раскрыла глаза:
— Тогда у нас есть что-то общее.
Лизи нетерпеливо воскликнула:
— Можно мне к вам присоединиться? Мне так хочется продолжить заниматься благотворительностью. Я скучала по детям! Бэт все еще там? А что насчет Стефана? О, он, должно быть, сейчас совсем большой!
Графиня задумчиво смотрела на нее.
— Бэт
— Это замечательные новости, — сказала Лизи.
Она улыбнулась графине, радуясь за детей.
— Мне очень хочется, чтобы ты присоединилась ко мне, — произнесла графиня. — Почему бы тебе не оставить Нэда с Рози?
Тайрел скакал верхом на своем гнедом жеребце, галопом проносясь по полям, и осадил лошадь только затем, чтобы перескочить через каменную ограду. Он подгонял жеребца и мчался в «Адар», словно летучая мышь из ада.
Он спешился у конюшни, его жеребец тяжело дышал. Главный конюх, Ральф, принял жеребца, его взгляд выражал открытое неодобрение.
Тайрел протер бровь рукавом охотничьего жакета.
— Выгуляй его, пока он не успокоится. Затем дай хорошей мешанки из отрубей, — сказал он, неожиданно разозлившись на себя за то, что так сильно гнал любимую лошадь.
— Вам повезло, что он не сломал ногу, попав в сусличью нору, — резко произнес Ральф. — Это отличная лошадь.
Тайрел погладил потную шею своей лошади. Что с ним не так, почему он обрушивает разочарование на лошадь? Арабский скакун ткнулся мордой ему в плечо, говоря, что готов скакать еще.
— Пусть отдыхает несколько дней, — проговорил Тайрел, отлично зная, в чем его проблема.
— Есть, сэр, — сказал Ральф, уводя жеребца.
Тайрел вытер пот со лба, пытаясь не думать об Элизабет Фицджеральд и своем поведении. Ему не удалось. Он осторожно прошел в дом с черного хода, через садовую террасу и французские двери. Он пересек гостиную, направляясь к барному столику. Когда он наливал себе скотч, в комнату, хромая, вошел Рэкс.
— Ты пытаешься убить себя? — спросил он. — Или свою лошадь?
Тайрел опрокинул в себя стакан, чувствуя, как загорелось внутри. Прошлым вечером он шантажом заставил Элизабет остаться с ним. Кем же он стал?
— Надеюсь, я убью себя до того, как убью Сафира, — ответил он.
Он вновь наполнил стакан. Самое плохое то, что он был не в состоянии остановиться, да и не хотел. Даже в свете нового дня он не желал отступать от своей позиции. Вместо этого он решил покинуть Дублин раньше, чем планировал сначала.
— Сейчас полдень, — прокомментировал Рэкс. — Можно мне к тебе присоединиться?
Тайрел налил еще один стакан и, не ответив, передал его брату. Если он не может контролировать свое поведение, значит, он марионетка в ее руках.
А как насчет его приближающейся
— За Хэррингтонов, — с усмешкой произнес Рэкс, прерывая его мысли. — За прекрасную леди Бланш.
Тайрел вспыхнул, поднял стакан и сделал еще один глоток. Рэкс потягивал свой напиток, изучая брата, а потом сказал:
— Этот брак хорош во всех смыслах. Уверен, ты знаешь это.
— Да, точно, я просто в восторге, — сказал он раздраженно.
И от Рэкса не скрылось его раздражение.
— Правда? Ты не выглядишь восторженным. Ты выглядишь очень раздраженным.
Тайрел посмотрел на него.
— Я не раздражен.
Он изобразил улыбку. Рэкс какое-то время потягивал напиток.
— Не старайся, Тай. Я знаю тебя хорошо и вижу, когда ты не в духе. В конце концов, ты редко бываешь в плохом настроении. Но эти несколько дней…
— Не нужно быть дипломатичным. Давай же, скажи это. Мое поведение неприемлемо. Я держу любовницу и невесту под одной крышей!
— Разумеется, мне не нужно ничего говорить, поскольку ты хорошо знаешь, что делаешь.
Тайрел выругался.
— Тебе нужно быть более осторожным, — резко произнес Рэкс и твердо добавил: — Хотя бы притворись, что доволен своей невестой.
— Я доволен. — Он знал, что его слова звучали не искренне.
— Тогда, может быть, тебе следует взять ее за руку и улыбнуться ей пару раз?
Тайрел посмотрел на него, его глаза потемнели.
— Я признаю, что был слишком занят прошлым вечером.
— Ты здорово разозлил Хэррингтона. Я слышал, как отец защищал тебя, говорил что-то в оправдание твоей невнимательности. Тай, ради бога, даже Элеонор спросила меня, не болен ли ты! — произнес он, говоря об их младшей сестре. — Твое настроение было ужасным. Это на тебя не похоже.
— Я думал о других делах, — наконец сказал он.
— И какие же другие дела важнее защиты интересов будущего твоих наследников — и моих, Клиффа и Элеонор? — поинтересовался брат.
Рэкс был прав. Нет ничего важнее, чем эта свадьба, и он должен начать вести себя так, словно тоже так считает. Но он был не готов бросить Элизабет Фицдже-ральд.
— Она не то, что я ожидал, — слишком серьезно произнес Рэкс.
Тайрел понимал, что Рэкс имеет в виду не Бланш. Он медленно встретился с взглядом брата. Он был пронизывающий.
— Она не такая, как я ожидал, — услышал он свой голос.
И внезапно вспомнил тот момент, почти два года назад, когда он спас ее от надвигающейся кареты. Он действовал машинально, желая схватить ее и спасти, а затем обнаружил, что стоит по колено в грязи и держит самую красивую и соблазнительную женщину, которой когда-либо обладал. Если бы его ударила в грудь лошадь, он был бы менее удивлен.