Маскарад
Шрифт:
— О! Они идут сюда! Думаю, они приближаются к нам! — не веря, воскликнула Джорджи.
— Невозможно, — ахнула Лизи.
Сзади раздался очень знакомый голос:
— Лизи? Лизи, это ты?
Это был Рори Макбейн. Лизи, не веря, повернулась и встретилась с дружелюбным взглядом его зеленых глаз, не смея смотреть на мужчину рядом с ним.
— Это ты! — радостно воскликнул он.
Его взгляд переместился на Джорджи, оценивая ее, а потом снова быстро вернулся к Лизи. Он низко поклонился.
— Я
Лизи знала, что должна ответить. Ее щеки стали обжигающе горячими. Она сделала реверанс. И наконец взглянула на Тайрела.
Он смотрел на нее долгим взглядом, широко раскрыв глаза, словно узнал ее. Конечно, это было невозможно, не так ли? Он никогда еще не выглядел так мужественно, так взросло. Был одет в темное, безукоризненно сшитое голубое пальто, замшевые бриджи и высокие блестящие сапоги для скачек. У Лизи захватило дух, словно ее ударили. Недоразумение нарастало.
— Лизи? — привлек ее внимание Рори.
Лизи вышла из транса. Она повернулась к нему лицом, зная, что жар распространяется от щек к горлу и груди; ее тело оживало в первый раз после того, как она узнала о предательстве Анны.
— При… Привет, — промямлила она. — Я… Я так рада видеть тебя, Рори.
— Ты в порядке? — с возрастающей озабоченностью спросил он.
Ей удалось кивнуть, и она осмелилась посмотреть на Тайрела. Выражение его лица ожесточилось, словно было вырезано из камня, а взгляд потемнел. На самом деле, он выглядел рассерженным, очень рассерженным.
Округлив глаза, Рори произнес:
— Где мои манеры? Лизи, познакомься, это лорд Тайрел де Уоренн, мой хороший друг. Тай, это мисс Элизабет Фицджеральд.
Лизи молилась, чтобы не упасть в обморок. Рори и Тайрел друзья? Ей конец.
— Моя сестра, — прошептала она. — Мисс Джорджина Мей Фицджеральд.
Лизи смутно видела, как Джорджи делает реверанс, хотя тоже была напряжена от волнения. Рори галантно поклонился в ответ и улыбнулся своей самой обольстительной улыбкой:
— Очень приятно, мисс Фицджеральд. Могу только сказать, что мне жаль, что мы не познакомились прошлым летом в Глен-Берри. Мне так понравилось общество вашей сестры. Вы пропустили некоторые веселые моменты.
Щеки Джорджи покрыл легкий румянец, что сделало ее невероятно привлекательной. Она была почти одного с ним роста и смотрела ему в глаза, когда говорила:
— Я провела прошлое лето ухаживая за нашими родителями. Лизи не… Она не рассказывала о вас.
Ее румянец стал гуще, когда она поняла, что сказала бестактность.
— Что за впечатление я, должно быть, произвел! — пробормотал Рори. Он улыбнулся Джорджи. — Как это благородно — заботиться о родителях. Я очень надеюсь, что у них не было тяжелых болезней?
Джорджи
— Все в порядке, спасибо, сэр.
Джорджи казалась очень взволнованной, что было не похоже на нее, но Лизи не могла об этом думать. Тайрел не отводил взгляд. Она снова попыталась вздохнуть и обнаружила, что это еще труднее.
Узнав о предательстве Анны, она отказывалась думать о нем иначе, кроме как об отце Нэда. Она отказывалась мечтать о нем, особенно как о любовнике. И любые постыдные сны она отказывалась вспоминать.
Сейчас, глядя на него, она могла думать только о том вечере, на балу на Хеллоуин, когда она встретила его впервые.
Тайрел сделал шаг вперед и поклонился.
— Но мы же с вами уже встречались, не правда ли, миледи?
Его голос был опасно мягким.
Тревога Лизи не знала границ. Как он мог узнать ее? Она должна была оставаться анонимной. На самом деле она могла бы быть от него так далеко, как только возможно!
— Сэр, боюсь, что вы ошиблись, — наконец удалось сказать ей.
— Моя память редко подводит меня, особенно когда встречаешь такую красавицу, — произнес он и бросил на нее выразительный взгляд.
Лизи потеряла дар речи. Удивительно, он считал ее привлекательной? Она снова заговорила:
— Сэр, боюсь, что этот разговор неуместен. Такая лесть характерна для бальных комнат.
Сообразив, что сказала, она заморгала.
Он рассмеялся, но без веселья.
— Я буду льстить там, где захочу, — резко сказал он.
Лизи вздохнула:
— Ваши глаза вас подводят, сэр.
Повисло молчание; он оценивал ее взглядом.
— Вы разве не слышали, что красота в глазах наблюдателя?
Лизи сглотнула. Он считает ее красивой?
— Так говорят. Но не здесь. Извините, мы с сестрой опаздываем.
Она сделала реверанс и собиралась сбежать. Но у нее не было шансов.
Тайрел схватил ее за руку.
— Почему вы притворяетесь, что мы незнакомы? — спросил он.
Его касание воспламенило ее так, как не воспламеняло ничто за последние два года.
— Если бы нас представили, я бы это запомнила.
— Так, значит, я незабываем?
Она напряглась; в голове крутилось множество ответов.
Он улыбнулся:
— Я принимаю ваше молчание как «да». Вы играете в веселую игру, миледи, — сказал он. — И ведете веселую охоту.
Он флиртовал с ней так, как делал это на Хеллоуин, и это было так же непонятно, как тогда. Она не могла отвести взгляд, но и признать, что они знакомы, тоже не могла.
— Вы перепутали меня с другой, — наконец сказала она. — Вряд ли я лиса, которую можно преследовать в лесу.
— Держу пари, что другая, — спокойно сказал он. — И я всегда узнаю игру, когда в нее играют.