Маскарад

Олейник Виктория

Не ожидала, что так это восприму. Стало до слез обидно! Он мог меня оттолкнуть с дороги, и то не причинил бы столь внезапную боль…

Его равнодушие задело куда сильнее, чем ожидала. Я вся сжалась, как пружина, мне казалось, что обрушилось небо. Сердце болезненно заныло; я растерянно заправила за ухо волосы, глядя, как остальные шайны походят мимо. Они тоже на меня не смотрели, что было вполне обыденно для них. Один из них отделился, и сунул мне в руки… сумку.

Ах, конечно! Все-таки забыла в комнате шайна.

Но вместо облегчения испытала горечь. Ариан ведь мог отдать ее лично! Или хотя бы кивнуть в знак приветствия…

А мне будто кинули сумку, как собаке, и я прикусила губу, впервые подавляя слезы не потому, что ко мне пристал злой шайн, а потому, что злой шайн ко мне не пристал.

Да я с ума сошла! Радоваться надо! От этого Ариана сплошные беды! Я старательно подавила боль, обращая ее в ненависть, причем справедливую. От него столько натерпелась! Раз не хочет меня видеть, вот и славно!

Я сердито стиснула ручку сумки, бездумно следуя за толпой в теперь уже открытую дверь. Но в последний момент сцепила зубы и, резко развернувшись, отправилась в противоположную от кабинета сторону. Плевать на Гретку! И на этот браслет! Лучше бы никогда Ариана не встречала!

Просто хочу побыть одна.

Хотелось забиться в комнату и не вылезать, что я и сделала, юркнув в спальню и закрыв дверь. Подергала браслет, уже привычно пытаясь снять, но ничего не вышло. Тогда пнула дверь, вне себя от злости.

Сегодня хотелось покинуть Саннию, как никогда раньше! Ком проблем нарастал, грозя погрести под собой. Наверное, и сама не отдавала себе отчета, но привыкла полагаться на Ариана. Теперь, оставшись без его присмотра, вдруг ощутила, как из-под ног уходит земля.

Это было неприятное открытие. Он незаметно занял слишком много места в моей жизни. Это к лучшему, что так все обернулось: теперь от него точно избавлюсь. Лучше не полагаться на таких типов. Я сорвала с плеча сумку и швырнула ее на кровать. И только развернулась…

— Ааааа! — прижалась я к двери в испуге. Две темных фигуры с горящими руками (так мне показалось) в темноте дружно и заунывно запели.

— С днем тебя, с днем… умерла… до следующего года… — Вот что я услышала, распластавшись по закрытой двери. Фигуры еще и слаженно шагнули, надвигаясь тенями. Голоса пели на диво нестройно, добавляя жути.

— Бдыщ! — сказала одна, выпустив вверх сноп искр. — Бдыщ, бдыщ!

Люстра на потолке закачалась, сдаваясь с потрохами.

— Бадум бадум! — зловеще прокляла меня вторая фигура, добавив зеленого огонька. Люстра, не выдержав атаки, с грохотом обрушилась. Я заверещала, на что две фигуры ткнули мне под нос горящую головёшку.

— Вкуси! — потребовали они в один голос. От ужаса я схватила предложенную ложку и сунула в рот, обнаружив, что вкус неплохой. Фигуры закричали, хлопая в ладони.

— С днем рождения, Санни! — оглушил меня вопль. Одна

из фигур сбросила с головы капюшон, оказавшись Гризеллой, другая недовольно последовала примеру.

— Ну и зачем ты люстру сожгла? — проворчал Гарн и, посмотрев на меня, расплылся в улыбке. — Я позже исправлю. С днем рождения, Санни!

Я глотнула застрявший в горле кусок торта, даже не почувствовав вкуса. Э-э? Какое день рождения?

Ах, я же Санни.

Переводя взгляд с Зеллы на Гарна и обратно, я все пыталась осознать, что меня никто не убивает и не нападает. Меня поздравляют.

Они собрались, чтобы поздравить меня. Не убить. Не задавить угрозами. Не принудить.

Просто сделать приятное.

Я прислонилась к двери, глотая слезы. Этот простой жест растрогал, словно разомкнув давящие на сердце цепи. Протянув к Зелле руки, я от души ее обняла и даже не постеснялась обнять Гарна.

Да, мое день рождения еще очень не скоро. По идее, через месяц. Но даже эта мелочь подняла настроение, заставив выкинуть из головы Ариана.

Мы еще долго сидели, уминая торт вместо лекций. Медленно за окном темнело. Но, набравшись храбрости, я все же посмотрела на Гарна.

— Я хотела сказать тебе спасибо вчера. Но не решилась. Если хочешь… — Я помедлила. А почему нет? Эту малость могу сделать для Саннии, свести ее с парнем, который, кажется, весьма славный. Прищурившись, предложила. — Если хочешь, можем прогуляться завтра вечером. Если ты не занят, конечно.

И тут что-то случилось. Что Гарн, что Зелла внезапно помрачнели. Переглянувшись, они помолчали, но Гарн откликнулся первый, посмотрев на меня с сожалением.

— Санни. Мне так неловко, но боюсь, я не смогу.

— А, ничего, — улыбнулась я. Ну вот, облом, кажется, я ошиблась, Гарн не влюблён в Саннию.

— Нет, ты… — Гарн потер лоб, но ему на выручку пришла Зелла.

— Он не сможет. Понимаешь, Гарн… Ну, его здесь не будет завтра.

— Почему? Ты уезжаешь? — посмотрела я на него.

— Да нет же! — нахмурилась прямолинейная подруга. — Он исключён. Не надо было наезжать на…

— Зелла! — осек ее парень, и я опустила ложку с тортом, и сама прекрасно закончив фразу. Не надо было наезжать на шайнов. Это из-за меня!

Внезапная злость заставила меня зарычать сквозь зубы. То есть как обращать на меня внимание, так это много чести, но единственного, кто способен за меня постоять… с кем Санниа могла быть счастлива… вот его, значит, надо исключить?!

— Ар-риан! — процедила я, резко поднимаясь. Нет, ну это уже слишком!

— Санни… Куда ты? — встревожилась подруга.

— Я все исправлю! — пообещала я, и дернув дверь, выскочила в коридор, пока меня не остановили.

И уж теперь-то мне плевать было на шарахавшихся от меня учеников, на нервную обстановку, и на все остальное в этом мире…