Маскарад

Олейник Виктория

Она привстала, чтобы посмотреть в его глаза. Ее пальцы прочертили дорожку к груди.

— Я хочу всё. Твои чувства. Твою любовь… — прошептала она. А потом резко ударила

его по груди; зарычав, Ариан вытерпел боль, когда ее рука прошла сквозь плоть и сомкнулась на сердце. Богиня сощурилась. — Запомни, мой хороший. Она будет жить, если не будет с тобой. Разбей ее, растопчи ее… делай, что хочешь, лишь бы она тебя ненавидела. Она отказалась влить тебе ненависть в сердце, значит, ты вольешь ненависть в нее.

— Нет… — выдохнул Ариан онемевшими губами, и сморщился от боли, когда Ашрея сжала его сердце в кулаке.

— Будет легче, любовь моя. Ты сможешь обладать всеми девушками мира… кроме нее. Но ты ничего не испытаешь. Не будет боли… не будет потери. Я заберу твою любовь. Вырву ее из твоей души с корнем…

Ее рука стиснула сердце, и боль захватила его. Ариан задохнулся и рухнул на колени, когда она резко

вытащила руку. В ее кулаке остервенело бился кровавый сгусток. Красная кровь падала с него, расплываясь на досках…

Улыбка Мирры… Ее смех… Сплетение рук и невозможно синие глаза на лице ребенка… Все, что могло быть, промелькнуло перед его взором, словно желанное видение, что ускользало от него. Все, что могло быть…

Чего никогда не будет.

Его грудь сдавило от боли, а виски от незримой потери. Тьма и одиночество, все, чего он боялся, навалились на него, вырывая крик.

А потом стало все равно. Он почувствовал, как тьма расползлась по его венам. В груди ударился кусок льда, оставленный Ашреей вместо сердца: он тоже бился, но приносил лишь холод…

— Видишь, мой сладкий? Я всегда добра, — богиня улыбнулась. Ее пальцы откинули крышку резного сундучка… — Ты принадлежишь лишь мне, помни об этом…

Конец первой книги.