Маскарад

Олейник Виктория

— Семь вечера. Павильон. И не опаздывай.

— Ты не сможешь меня заставить, — отрезала я.

— Возможно. Но я могу вовлечь в наши дела твою семью. Может быть, брата? — раздраженно заметил он и повторил. — Еще раз. Семь вечера, павильон. И советую забыть о Гарне.

— Не лезь до него …

— А это от тебя зависит, — кажется, моя фраза еще сильнее разозлила шайна. Его пальцы чуть жестче убрали мои волосы с лица, он склонился, словно хотел меня поцеловать, его ресницы на мгновение опустились…

Но раздраженно выдохнув, он лишь

оттолкнул меня, чтобы удалиться. Глядя на его жесткую, уверенную походку, я кусала губы в легком удивлении…Его словно разозлил не "Гарн", а моя улыбка в адрес другого парня.

Он что… правда ревнует? Или это игра на публику?

Я перевела взгляд на Гарна, которого держали на расстоянии парни, очевидно, пресмыкающиеся, как и все здесь, перед шайном. Ох, бедняга! Не туда он влез… я виновато ему улыбнулась и, чувствуя себя последней сволочью, подхватила сумку и попросту сбежала через замеченный ранее черный выход.

Вырвавшись, вдохнула полной грудью прохладного воздуха, нервно оглянулась и — свернула за угол. Там нашла свободное крылечко, укрытое разлапистым деревом и, бросив рядом сумку, бухнулась на него.

— Покровительство он предлагает… — прошипела я самой себе, подпинывая сумку. Меня никто не слышал, только ветер шумел над крышами, да тучки собирались. — Сама к нему приползу, ага, как же! Лучше сдохну! Так помог, что теперь дышать страшно!!!

«Хрум хрум хрусть!» — раздалось сбоку, я вздрогнула и повернулась на звук, но никого не обнаружила. Пожав плечами, вернулась к жалобам миру.

— В семь вечера ему явись, да будто я ему собачка, чертов же придурок, так бы и выдрала все волосенки! — Зажмурившись, я стиснула кулаки, вне себя от ярости и обиды.

Хрусть!

На этот раз звук точно не послышался, я обернулась на ближайшее деревце, заметив, как на коре появляются отпечатки клыков и неуверенно позвала.

— Кис-кис?

— Мау! — тут же ткнулись мне в бок, чуть не свалив с крыльца. Я взвизгнула, увидев половину кота, и замерла на всякий случай. Ну мало ли! Такие клыки и такой оскал — кого угодно до икоты доведут!

— Иииии, тролльский кот! — Уронила какая-то женщина поднос. Раздался звон тарелок, женщина убежала в панике, забыв о подносе. Я уставилась на кота, он на меня.

И между нами промелькнула искра понимания.

Бедненький… Его все так боятся?.. Прямо как меня. Ходит тут, металл и книги жрет, никто молочка не даст, за ушком не почешет. Я потянулась к нему рукой… Отдёрнула пальцы, когда он шевельнул усами… Но все-таки решилась и коснулась его шёрстки.

Сначала несмело. Едва ощутимо. Кот мягко подался вперед, подставляя ухо, будто предлагал не бояться, и я запустила пальцы в его шёрстку, оказавшуюся неожиданно мягкой и пушистой. Звуки, которые издавал тролльский кот, вовсе на напоминали кошачье мурлыканье. Но тоже были приятными. Кот поластился, заурчал, и я выдохнула. А не такой уж и страшный.

— Тоже тебя все избегают, да? — завздыхала я. — Вот и меня, а все этот Ариан.

Кот

прищурился, бухнулся на спинку, требуя почесать живот, подергал лапкой, поурчал…

Вот так мы и сидели, два изгнанных в этой академии, свои среди чужих, найдя друг друга в чужих пенатах…

А потом эта сволочь сожрала мой учебник и исчезла, только хрусть-хрусть и послышалось…

Зараза!

***

Я не сразу поняла, почему так покалывает мое запястье, потерла руку, морщась и ежась от неприятного чувства жжения… пока браслет, возмутившись на мою непонятливость, не намекнул иглой в кожу, что запасные руки не входят в комплект школьной формы.

— Ай! — подпрыгнула я, вскочив с места, и с ненавистью уставилась на гадкую штуковину.

Совсем забыла о ней! От моего движения сумка соскользнула на землю, я вскинула голову, рассматривая большую часовую башню… что этому Гретке надо?! У меня всего два часа до самой неприятной встречи в жизни!

— Да иду я, иду… — раздраженно подхватив сумку, я неохотно двинулась в сторону кабинета. Нет, серьезно, это вообще как? Сижу, никого не трогаю… меньше всего желала видеть профессора, мне и так проблем хватает.

На горизонте собирались тучи, ветер кружил над крышами с глухим звуком. Будет гроза? Я уцепилась за ручку двери, оглянувшись на зарождающуюся бурю, стремительно наползавшую тьмой на небо. Ветер взлохматил мои волосы, я прищурилась, пытаясь понять, привиделась мне тень или нет…

После того случая на крыше подобные видения меня слегка напрягали. Я до боли и рези всматривалась в сумрак, сгустившийся в крытом переулке перед входом…. будто тьма шевельнулась в дальнем углу, будто красный отблеск глаз сверкнул на боковом зрении. Помедлив, я развернулась в сторону подозрительной темноты всем телом…

Демонов же здесь нет, а?

— Санниа Милаковски! — подкралась угроза, откуда не ждали. Взвизгнув, я отскочила в сторону метра так на три, и вцепилась в сумку, сжав ее так судорожно, словно это могло оградить меня от демонов.

Но лучше бы уж демоны! Гретка взглянул на меня, как на умалишенную, и, нахмурившись, брезгливо коснулся ручки, открывая для меня дверь.

— Ко мне в кабинет. Живо!

— А вы точно не д-демон? — дрожащим голосом уточнила я.

— Вчера не был, — сухо поджал губы препод, но я не унималась.

— А сегодня-а?!

Взгляд Гретки доходчиво объяснил, что еще один вопрос, и ответ будет утвердительным. Решив не искушать судьбу, я глубоко вдохнула и все-таки шагнула внутрь.

Демон или нет, но браслет — оказался орудием пытки. Пожалуй, впервые осознала, как сильно попала: ведь хочу или нет, но вынуждена подчиняться Гретке… надеюсь, что меня не ждет очередной разбор полетов.

_____________

Оставив меня в кабинете, Гретка куда-то исчез. Я посидела, отсчитывая про себя время и нервничая… делать было нечего, от скуки открыла книгу, которую профессор вручил мне в прошлую встречу.