Маскарад чувств
Шрифт:
Присев на край его постели, она терпеливо объяснила:
— Ты дашь мне свою одежду. И надо раздобыть мужской парик и усы, которые клеят себе актеры и шпики. Я попрошу свою Аленку осторожно разузнать, где можно купить такие. Должна же быть какая-нибудь театральная лавка, или что-нибудь в этом роде.
— Ты сошла с ума, — спокойно констатировал Николя.
— Может быть! — Лиза счастливо рассмеялась. — Но ведь это единственный выход, понимаешь? Иначе мне никак не увидеть его.
— Все равно это настоящее безумие, — предупредил брат.
—
Вскочив, она легко закружилась по комнате, и Николя невольно рассмеялся. Сдержанный лунный свет вспыхивал на ее распущенных волосах, ласкал обнажившиеся до локтей руки, которые так и мелькали в воздухе.
— Я ведь смогу даже познакомиться с Алексеем под видом мужчины, понимаешь? Не только смотреть на него из зала… Хотя это само по себе уже счастье! Но если я переоденусь в мужское платье, я ведь смогу подружиться с ним и выяснить…
— Помнит ли он еще Лизу Перфильеву? — закончил брат за нее.
Она бросилась к его постели и ловко опустилась на одеяло:
— Ах, ты все понимаешь, Николя! Какое счастье, что ты у меня есть!
— Но я должен предупредить тебя, — начал он строго, — что это может быть опасно. Юная девушка и такое рискованное приключение… К тому же, если тетя разнюхает, где ты бываешь…
Оглянувшись на дверь, Лиза прошептала:
— Она тоже показалась тебе похожей на собаку-ищейку?
— Мне кажется, тетушка не слишком довольна тем, что мы у нее поселились, — признался Николя. — Такова была предсмертная воля нашего папа, и тетя ее выполняет, но сразу заметно, делает она это против собственного желания.
— Может, она привыкнет к нам, — неуверенно предположила Лиза.
— Ты думаешь?
— Нет, — созналась она. — На самом деле я думаю, что тетушка сделает все, чтобы мы убрались из ее дома.
Николя пристально посмотрел на нее:
— Но чтобы она почувствовала себя вправе нарушить завещание нашего батюшки, необходимо, чтобы мы первые нарушили его условия. Что ты как раз и собираешься сделать!
— Николя, но ведь никто не узнает, что Андрей Зыков — это я.
— Андрей Зыков? Так ты уже имя ему придумала? Лиза, ты пугаешь меня…
— Пусть его зовут, как дядюшку графа, — не слушая брата, задумчиво произнесла она. — Он — хороший человек, не притворный. Настоящий!
— Мне он тоже понравился, — заметил Николя. — Но мы ведь не о нем сейчас говорим! Лиза, подумай хорошенько — чем ты рискуешь! Мы оба рискуем.
Она поспешно заверила:
— Только не ты! Даже если я попадусь, то скажу, что без спросу взяла твою одежду. И что ты ничегошеньки не знал. Разве так не могло быть?
— А что будет с тобой? Это ведь позор, Лиза! Об этом немедленно узнают в свете, уж Аглая Васильевна постарается. И тогда тебе ни за что не сделать хорошей партии. Достойной тебя.
— Ах, о чем ты говоришь! — воскликнула Лиза раздраженно и, вскочив, принялась расхаживать по комнате. — О каком
— Да ты ведь никогда не жила в нищете, — заметил брат.
— Я что угодно выдержу, если только мой Алексей будет рядом. Вот увидишь! А что за радость мне будет от сытой и благополучной жизни, в которой не найдется места любви? И не будет никакого смысла… В пору в петлю лезть от такой радости!
Николя фыркнул:
— Ну, уж — в петлю! Ты скажешь… Я ведь обхожусь без таких страстей.
— Потому что твое сердце еще не проснулось, — мягко сказала она и снова присев рядом, погладила руку брата. — А когда ты вот так же полюбишь кого-то… До того, что свет без него чернеть начнет, тогда ты сможешь до конца понять меня.
— Я и сейчас стараюсь понять… Только мне страшно за тебя, Лизонька, — Николя сжал ее горячую, узкую руку.
— А мне не страшно! — отозвалась она весело. — Ну может, самую капельку. Зато, Николаша, это ведь будет самое настоящее приключение! Как во французском романе… Помнишь, сколько мы их перечитали?
Он проворчал:
— Похоже слишком много. Теперь я начинаю думать, что папа был прав, когда проявлял недовольство по этому поводу.
— Глупости! — отрезала Лиза. — Что мы с тобой узнали бы о любви без этих романов? Ну, еще и без романов господина Тургенева…
Николя усмехнулся:
— Помню, помню, как тебе польстило, что одну из его героинь тоже зовут Лизой!
— Но мы с ней не очень-то похожи, — заметила Лиза.
— Все-таки Тургенев не с тебя ее писал! Но у тебя есть все шансы сделаться героиней романа, если ты на самом деле осуществишь все, что задумала.
Она махнула рукой и зевнула:
— Да ну их, эти романы… Мне ведь только Алексей нужен, а не какая-то там слава. Пойду-ка я спать, Николаша… Завтра мне необходима свежая голова, чтобы все хорошенько обмозговать.
— А своей Аленке ты доверяешь? — Спросил брат напоследок. — Она тебя не выдаст?
— Ни за что! — уверенно отозвалась Лиза. — Она уже столько лет у меня. Мы с ней, как подружки. Ну, если можно назвать служанку подружкой…
Сестра ушла к себе, а Николя еще долго лежал без сна, глядя на высокий, скрытый тьмой потолок. Фантазии сестры взбудоражили его и заставили устыдиться: почему это не ему приходят в голову подобные безумства, а Лизе, которой сам Бог велел быть скромной и застенчивой? Почему его самого никогда не тянуло выкинуть подобную штуку, переодеться в кого-нибудь, устроить какую-нибудь мистификацию? Или хотя бы влюбиться до безумия, как это случилось с сестрой… Иногда в присутствии младшей из сестер Ольховских — Ольги — сердце Николя взволнованно сбивалось с ритма, но, покинув их усадьбу, он тотчас забывал о существовании девушки. Никаких бессонниц и стихов, никаких безумств…