Маскарад чувств

Князева Анна

— Как скажете, — прошептала Лиза и помчалась в комнату брата, который уже собирался с визитом к Офросимовым.

Узнав, что сестра собирается выйти в мужском обличье средь бела дня, Николя схватился за голову:

— Да ты совсем потеряла рассудок!

— Но я не могу заставлять его до ночи пребывать в неведении! К тому же, знаешь, мне уже хочется, наконец, выспаться…

Он проворчал, разглядывая себя в зеркале:

— Наконец-то первая разумная мысль!

— Я знаю,

все это чистой воды безумие, — признала Лиза. — Но нужно довести дело до конца. А как Лиза Перфильева я не могу встретиться с Алексеем, ты же знаешь. Кто-нибудь обязательно заметит меня, доложит тетушке, и тогда меня непременно лишат моей половины наследства.

— Кстати, в пользу тетеньки! — заметил Николя. — Нет, чтобы папа мне ее отписал.

— А если и тебя…

— А я с актерами не знаюсь!

— Но если… Тогда Аглая Васильевна получит все. Однако я не думаю, чтобы она была охотницей за нашими деньгами!

Николя признал:

— Я тоже не думаю. Иначе она уж как-нибудь соблазнила бы нас визитом в театр или пригласила кого-нибудь из актеров к нам на ужин. Или подстроила бы еще что-нибудь в этом роде. А она, наоборот, еще и за князя замуж тебя пихает! Нет, я думаю, наша тетенька — вполне порядочный человек.

Наспех подтвердив это, Лиза нетерпеливо спросила:

— Так я могу опять воспользоваться твоим гардеробом?

— Он к твоим услугам, — отозвался брат насмешливо. — А что, если мне отправиться к Офросимовым в твоем платье?

— Шут! — отрезала Лиза, но, не выдержав, рассмеялась, вообразив Николя в декольтированном наряде.

Когда брат уехал, она еще раз заглянула в спальню тетушки и, убедившись, что несчастная, наконец, забылась сном, со всех ног бросилась переодеваться. Верная Аленка, с которой Лиза в благодарность за молчание делилась некоторыми подробностями своих ночных путешествий, помогала ей клеить усы и убирать волосы под парик.

— Надеюсь, скоро я расстанусь с этими атрибутами мужественности, — пробормотала Лиза, рассматривая изменившееся лицо.

Потом вспомнила о завещании отца и решила, что даже после того, как она откроется Алексею, в течение года им придется встречаться тайно. И Андрей Зыков еще вполне может сослужить им добрую службу.

Поймав на улице извозчика, Лиза велела ехать к театру, вспомнив, как Кузминский говорил, что днем его вернее всего найти там. «Сколько может длиться репетиция, если она уже началась? — размышляла Лиза по дороге. — Долго ждать я не могу… Лучше всего мне вернуться, пока тетушка еще спит, да быстренько переодеться в свое платье. Часа два она может проспать. Нужно поторапливаться».

Она выскочила у театра и бегом бросилась к служебному входу. Сегодня здесь дежурил уже

другой служитель с неприятными, бегающими глазками.

— Алексей Константинович у себя в гримерной, — сообщил он с неприязнью, разглядывая незнакомого юношу. — Репетиция начнется через четверть часа.

— Вы можете пропустить меня к нему? — Лиза сунула ему в руку заранее приготовленный рубль.

Ухмыльнувшись, служитель отступил:

— Прошу, милостивый государь! По коридору направо, и с левой стороны третья дверь.

«Бедный мой! — торопливо минуя плохо освещенный коридор, подумала Лиза с состраданием. — Ему пришлось больному идти на репетицию… Хоть бы ему уже полегчало!»

С бьющимся сердцем она постучала в дверь и, услышав приглашение войти, шагнула в гримерную. Увидев ее в зеркале, Кузминский быстро обернулся и вскочил:

— Я же сказал тебе, чтобы ты не смел…

Бросившись к нему, Лиза взмолилась:

— Алексей, всего два слова!

Она произнесла это своим, тонким голосом, но охваченный гневом Кузминский не услышал.

— Я не желаю находиться с тобой в одной комнате! — Он быстро прошел мимо нее и, выскочив в коридор, хлопнул дверью.

Оставшись в оцепенении, Лиза несколько минут не могла прийти в себя. Все задуманное рухнуло. Алексей даже не хотел ее выслушать. Голову сдавило так, что невольно вспомнилась тетушкина мигрень, и Лиза спохватилась: нужно возвращаться.

Быстро оглядев гримерную Кузминского, она с нежностью улыбнулась вещам, которые его окружали и которые Алексей, наверное, любил. И вдруг увидела висевший на раме зеркала медальон. Нажав на кнопочку, Лиза ахнула, увидев любимое лицо.

«Для кого он приготовил этот медальон? Кому хотел подарить? Может, мне? После всего, что он говорил ночью, это ведь вполне возможно! Тогда не будет ничего зазорного в том, что я возьму это себе на память. Чтобы его портрет всегда был со мной!»

Сдернув медальон, она сунула его во внутренний карман, и поспешила домой. Надежде столкнуться с Кузминским в коридоре не дано было сбыться. Но теперь Лиза могла часами смотреть на его лицо. Ей даже казалось, что от медальона исходит какое-то гипнотическое тепло…

Ей уже в который раз повезло: Аленка впустила ее через черный ход, и Лиза, незамеченной, проникла в свою комнату.

— Ой, барышня, — привычно затараторила служанка, когда они заперли дверь, — какая же вы отчаянная! Я прямо обмираю, как подумаю: «Это что ж она делает?! Страх-то какой!»

— Зато смотри, что у меня появилось! — Лиза щелкнула медальоном, и Аленка восхищенно ахнула.

— Ой, Лизавета Александровна, это он и есть? Красавец, что тут скажешь…