Маска
Шрифт:
— Стыдно искать оправдания, но я думаю, что городская атмосфера усугубляет моё состояние.
— В таком случае нам нужно разрешить проблему как можно быстрее, хозяин. Они очень скоро будут здесь.
Они уже были здесь. Когда я приказал открыть двери храма и вышел через величественный портал, украшенный сценами из человеческого священного писания, процессия уже входила на площадь. Серолицие люди тащили на плечах большие резные носилки, на которых восседал уродливый истукан, процессия состояла из тысяч культистов. Попадая на площадь со сравнительно узкой улицы, они расходились и шли к храму. Выбравшись на середину, большинство останавливалось, но один человек продолжал идти дальше.
— Прекрасный
— Мы надеялись, что вы уберётесь из города по добру, тан л'Мориа, — ответил бургомистр, не сводя с меня водянистых глаз. Влага стекала по его нездоровому лицу, по скальпу с редкими слипшимися волосами, по трём дряблым подбородкам.
— Вы не были откровенны со мной, господин Пельшек.
— Считайте, что мы пытались спасти вашу жизнь, поберечь ваши чувства
— Какая забота! Помнится, одна человеческая пословица гласит: благими намерениями вымощена дорога в Ад.
— Мы не боимся Ада, а если бы могли, то с удовольствием спрятались бы там от того, что грядёт.
— Что же грядёт, господин Пельшек?
— Конец мира.
— Даже так?
— Так. На юге пробудился Дракон Времени, — выплюнул бургомистр, — и вскоре он будет здесь, злой и голодный. Он не пощадит ни смертных, ни бессмертных, сомнёт этого слабого и сонного Отца Всех, плюнет на память Лунной Девы, которой давно уж нет, Каменный Волк мёртв, и другие мертвы либо ещё спят, а Глодающая Тьма не выползет ему навстречу, пока он не попытается дотянуться до её пасынков. Мир под Луной был нам домом, мы тихо жили во мраке морских бездн и подземелий, довольствуясь скромными подачками, и никого не трогали, но теперь всё изменилось! Дракон Времени грядёт и нам нужны силы, чтобы убежать от него! Ещё несколько миллионов душ и сил будет достаточно, чтобы пробиться сквозь грань и пережить путь в Пустоте! И мы не позволим кому-то нам помешать!
— Кто же это такие "мы", поясните, будьте так добры.
— Мы… — Пельшек вздрогнул, будто пытаясь подавить сильный рвотный позыв, — мы Гоханраталу, Червь Глубин!
— Как я и думал.
Пельшек вскинул руку, и не успел я даже выхватить револьвер из кобуры, как его голова лопнула от встречи с крупнокалиберной пулей, пущенной моим снайпером с одной из окрестных крыш. Грузное обрюзглое тело пошатнулось, но устояло, слегка покачнулось в одну сторону, затем в другую, и лишь после этого упало, будто делая всему миру одолжение.
— Не стрелять! — рявкнул я. — Не стрелять! Себастина, за мной.
К счастью народ, заполнивший дальнюю половину, площади и множество соседних улиц отнёсся к смерти своего лидера довольно спокойно, ни криков, ни глупых поступков вроде бега наперегонки под шквальным огнём.
Светло-красная, я бы даже сказал, розовая кровь Пельшека вытекала из того места, к которому прежде крепился череп, и смешивалась с потоками дождевой воды, тёкшими по брусчатке. Приблизившись, я рассмотрел предмет, который мертвец сжимал в пухлом кулаке — короткий жезл, украшенный чем-то на подобии уродливой миноги, выполненной в малахите. Уж не знаю, на что эта игрушка была способна, но, исходя из своего прошлого опыта общения с боевыми артефактами, могу заключить, что нервный палец снайпера, спас меня. Когда же я наклонился, чтобы подобрать жезл, обезглавленный труп внезапно дёрнулся.
— Хозяин, осторожно!
Обрубок шеи вздулся, и из отверстия пищевода с хлюпаньем вылезло блестящее от влаги змеевидное тело с большой ротовой присоской, испещрённой кривыми клыками. Сиреневая минога вырвалась на свободу, отвратительно извиваясь, расправила крылья-плавники и совершила бросок. Тесак Себастины разрубил её пополам, а затем идентичные существа полезли из тела Пельшека
Когда культисты бросились к храму, мои солдаты открыли огонь на поражение. Винтовки и пулемёты, изрыгали свинец с крыш практически всех домов, окружавших площадь, разрывные патроны рвали врага в клочья, сырой мокрый воздух запах порохом и жутким зловоньем розовой крови. Немного погодя, к действу подключились и боевые маги, которых я привёз из столицы. Огненные шары, молнии и сгустки убийственного мороза стали истреблять культистов десятками, но очень скоро видимость их полезности исчезла, когда из трупов людей полезли эти "летучие миноги". Твари сотнями вспархивали в воздух и словно косяки пираний нападали на солдат. Крыши пустели на глазах, миноги просто окружали стрелков и уносили их вверх, после чего те исчезали. В это время на площади появились "Керамбиты", компактные армодромы, приспособленные для ведения боя на городских улицах. Я хотел использовать их как орудие устрашения толпы, но кровь пролилась прежде, чем техника успела покинуть укрытия и добралась до площади. Заговорили тяжёлые паромёты "Маскилла", установленные в башнях бронированных транспортов, выплёвывая свинцовые болты и облака пара под чудовищным давлением. Это немного отвлекло растущее облако тварей, кружившееся в потоках дождя, и мы с Себастиной успели забежать в храм.
— Митан, эти твари кружат над крышей! — Из бокового прохода в главный молитвенный зал влетела Крюгер с пистолетами в руках.
— Доложить обстановку.
— Положение критическое, стрельба не причиняет врагу значительного ущерба, он имеет подавляющее численное превосходство, спасает только Ланн со своими фокусами-покусами, но и тот уже начинает сдавать.
Я прислушался к звукам стрельбы, треску магических снарядов и воплям тьмы летучих миног, круживших снаружи.
— Всем спускаться вниз, будем держать оборону здесь. Потолки высокие, но они хотя бы отчасти скуют мобильность противника, когда он прорвётся. Забаррикадировать двери. Ванпельт, Крусс, к алтарю.
Сверху послышался стук. Стучали в окна. На фоне тёмного неба различались продолговатые силуэты, липшие к витражам снаружи. Один за другим они всё снова и снова ударялись о цветное стекло.
— Приготовиться, враг на подходе!
Остатки сил, располагавшихся на крыше и в башнях собора, втягивались в молитвенный зал, двери закрывались и баррикадировались длинными тяжёлыми скамьями. Я пересчитывал головы и стволы: в основном винтовки, но удалось сохранить три пулемёта и, что ещё важнее, мага. Ланна Ойноха и ещё двоих военных магов я выписал из КГМ, и перед началом операции эта троица разместилась вокруг площади на равном расстоянии друг от друга. Ойнох тогда занял крышу храма.
— Больше света! Зажигайте свечи и лампы!
Я отошёл в сторону от основной массы солдат, занятых бесполезным делом, которое я же им поручил. Враг прорвётся внутрь так или иначе, удары в окна становились чаще и сильнее, эти твари ещё не были внутри лишь благодаря отвлекающим их силам, оставшимся снаружи. Либо же… учитывая религиозную подоплёки всей этой ситуации, возможно, им трудно было пробиться в храм Все-Отца без человеческих покровов.
— Докладывайте развёрнуто. Крюгер.
— Положение плачевное, митан. Когда мы уходили, один из армодромов продолжал стрелять, но второй уже затих. Эти твари наверняка пробрались внутрь. Судя по тому, что сейчас снаружи стрельбы уже не слышно, второй "Керамбит" тоже спёкся.