Маска
Шрифт:
Лекса отрицательно замотал кудрявой головой.
Ничего не понимаю!
— Я так старался сегодня завалить зачёт… А вы мне пять предлагаете.
Ненормальный? Зачем?
Но вот, меня быстро осенило…
— Подожди… Ты это что, на зло матери делаешь? — ну не поводы же для встреч со мной ищет?! Засунь, откуда вылезли, свои придурошные бредни о поцелуях! Мы в учебном заведении!
Лекса немного виновато помолчал.
— Получается, что да.
Теперь психологический портрет Алексея стал более отчётлив.
— Значит, безупречная учёба — не
Обалдеть! Сыночку-то, между прочим, двадцать лет! Спасибо за информацию Нине из архива…
— Не моя. Она всего лишь хочет, чтобы у меня было всё, как "у нормальных людей", — Алексей изобразил пальцами кавычки и раздраженно сложил на груди руки. На его лице заходили желваки. — Только красный диплом, только работа в офисе. Обязательно квартира поближе к центру, машина, жена и двое детей.
Когда Муратов перешёл ко второй части плана его мамочки, я подавила смешок, и пораженно осталась стоять с приоткрытым ртом. Скоро у меня так челюсть атрофируется… Конечно, мама хотела причинить ему только добро, но Лекса был явно этому не счастлив. Серьёзные вещи: "жена", "дети" из его уст звучали довольно зло, извращенно. Здесь явно много было положено сил на выработку отвращения. А навязчивая дальновидность матери просто пугала. Ясно, что всё это не от хорошей жизни…
— "Здорово", что за тебя уже всё распланировали, — буквально соболезнуя парню, я разочарованно поджала губы. В этой истории теперь непонятно было одно. Имея настолько дрянной характер, как же умудрялся Алексей подчиняться маме? Хотя…
Нет, ещё кое-что. Как "работа в офисе" могла сочетаться с музыкальными наклонностями? И где же он успел урвать этот кусочек свободы? И что же, мать на мнение Лексы кучу клала? В этом тесном графике вообще предусмотрена возможность выбора?
Я бы посмотрела на лицо этой женщины, если бы Муратов привёл к ней на знакомство неугодную мегере девушку.
— Слушай, а твоя мама не из тех, кто качает права? Я не увижу её потом на кафедре? — я уже успела представить, как кудрявая наглая женщина врывается с визгами на второй этаж, грохочет дверью и сносит кипы бумаг с моего стола.
Может, это шутка была такая неуместная. А может, и вовсе мера предосторожности. Но Алексей на полном серьёзе задумался, чем поверг меня в окончательное недоумение.
— Не переживайте. Я такого не допущу.
Ох, Муратов… Дома тебя точно залюбили до смерти. Ясно, откуда ты такой взялся… Только теперь я не считала тебя избалованным. Скорее… Несчастным.
— Понятно, — видимо, если бы не такое воспитание, он бы и не выделялся среди остальных. Тогда бы и я не заметила его. Похоже, со мной не всё было в порядке… — Давай зачётку.
Лекса придвинул ко мне доказательство своей идеальности. Я побыстрее пролистала странички. За каждой пятеркой здесь стояли не просто знания и хитрость, а ещё и инстинкт самосохранения. Вот, что действительно прискорбно. Переспрашивать о его решении я не стала. Вдруг ещё передумает… В своей излюбленной безобразной манере накарябала «удовл» и расписалась. Но без удовольствия.
— Держи, — Муратов решил
Честно говоря, впервые немного страшновато.
— Спасибо, — он швырнул зачётку в открытую сумку и благодарно кивнул, хоть и был заметно расстроен.
Честно говоря, после всего этого ужаса, я забыла, что Алексей обещался мне рассказать что-то про Иришку. Наверное, потому что и так поняла, о чём будет идти речь. Но…
— Кхм… А вы… Суеверная?
Оригинально. И вопрос, и то, что он до сих пор не знал моего имени. В груди ощутился укол.
— Нет. Даже в Бога не верю! А почему ты спрашиваешь? — не зная, куда податься, я вернулась к преподавательскому столу, сложила использованные билеты в ежедневник и схватилась за ключи. Так и не укладывалось в башке, что я узнала столько о семье Муратова, можно сказать, сблизилась с ним, усердно желала урвать поцелуй и отпускала его, прогульщика, с оценкой…
— Не верите в Бога? Мне казалось, я слышал, как вы его упоминали, — он сложил свои вещи, набросил на плечи куртку и пришёл к моему столу. Когда это? — Вы хотите казаться… Неуязвимой.
Что ещё за бред?
Я собиралась отчитать его за очередную бестактность, которую можно было бы и не озвучивать после фокуса с тройкой… Но он не дал мне высказаться, загадочно понизив голос.
— Спрашиваю, потому что в пятницу я забыл в актовом кабель от гитары. Все уже вышли, но ваша подруга была ещё в зале. И я увидел, как она достала из сумки платок. В нём была большая швейная игла, которую она заткнула за плинтус возле стола с аппаратурой. В этот момент Ирина Максимовна что-то шептала. Правда, я ничего не разобрал, слишком было тихо… А когда она меня заметила, то отшутилась.
Часть 2. Глава 17 «Ритуал и его цена»
Ночь. Гладкие нетронутые сугробы блестели на карнизах. Чтобы разглядеть их получше, пришлось прислониться лбом к холодному стеклу и сложить руки биноклем. И как вообще Иришка выдерживала повседневность с такими ресницами? Ощущение, будто моя крыша немного съехала и облокотилась о веки. Треть этого мира отрезали… В отражении окон плясали ростовые куклы оленей, загорелых снегурочек в миниюбках и упитанный Дедушка Мороз. Полная дичь под «Дискотеку Аварию». Битком укомплектованный бар-ресторан «Bridge» счастливо хлопал и присвистывал. А снаружи — только мелкий, как пылинки, снег и мигающие светофоры. Ну ладно, там вдалеке один опоздун в капюшоне бежал с пачкой майонеза.
Не верилось, что этот сумасшедший год подходил к концу в такой… Хорошей компании.
— Виолетт! Ха-а-а! Смотри! Олени польку танцуют!
Я обернулась к Иришке, обнимающую огромную руку Стаса и внимающую развлекательной программе. Совсем, как ребёнок на утреннике, ещё и с кроличьими ушками. После нескольких бокалов одно уже тянулось к полу, на покой.
— Главное, что не стриптиз. Ещё один за вечер я не выдержу!
Я по-доброму хихикнула, потому что, вообще-то, было весело. Вообще-то, я могла сейчас сидеть дома одна у телевизора…