Маска
Шрифт:
В лесу было влажно и прохладно. Мелисанду зазнобило. Тут пахло сосновой смолой и зеленью. Она медленно шла по тропинке, запоминая деревья, чтобы потом найти путь обратно, а главное, обнаружить тайник. Собственно, она обещала Герману, что останется неподалеку от хутора, но чтобы найти хорошее место для тайника, придется зайти поглубже в лес.
Мелисанда все шла и шла и только потом заметила, что в лесу стало жарко. Девушка испуганно остановилась. Она забрела слишком далеко. По положению солнца она попыталась определить, сколько времени прошло, но за ветками ничего не было видно. Мелисанда внимательно огляделась.
Мелисанда осторожно забралась внутрь. Пещера была узкой, она едва поместилась там. Какое-то время девушка лежала тихо. Тут пахло землей, но запахов животных не было. Значит, тут никто не живет. И хорошо. Не хотелось бы спугнуть барсука, а то и волка, придя за пожитками.
Выбравшись наружу, Мелисанда вытащила вещи из корзины и тщательно завернула их в накидку палача.
— Я скучаю по тебе, Раймунд Магнус, — прошептала она и провела кончиками пальцев по пестрой ткани.
Чуть не расплакавшись, Мелисанда снова забралась в пещеру, сложила свои вещи в дальнем углу и забросала камнями, чтобы их не заметили.
Потом она отправилась обратно. У кривого бука Мелисанда повернула не в ту сторону, но уже через пару шагов заметила свою ошибку.
Лес поредел, и Мелисанда начала искать дубы. Следы на стволах деревьев говорили о том, что Герман не раз приходил сюда. Достав нож, она принялась срезать с дуба кору и невольно вспомнила, как взрезала кожу на руке Венделя. Девушка вздрогнула, по спине побежали мурашки. Что стало с купцом? Выжил ли он? По-своему Вендель был очень смелым человеком. Смелым и справедливым. Но даже если он добрался до родного города, сейчас он чувствовал себя не лучшим образом. Вендель, несомненно, страдал от страшной боли.
Глава 6
Целительница
В спальне Венделя еще было жарко, но вечерний ветер уже задувал в окно, остужая разгоряченный лоб юноши. После спора с отцом Вендель, устав, вернулся в постель и провалился в глубокий сон. Когда он проснулся, его опять лихорадило. Эрхард Фюгер, встревожившись, вызвал мастера-медикуса, и тот строго заявил, что пациенту ни в коем случае нельзя волноваться и нужно соблюдать постельный режим. Мать просидела с больным до утра, а потом ее сменила служанка. Девушка и сейчас оставалась с Венделем, занимаясь рукоделием.
Юноша попытался заговорить с ней, но с его пересохших губ сорвался лишь хрип.
— Вы проснулись, господин? — Служанка чуть не выронила вышивание. — Я позову вашего отца.
Вскочив, она метнулась к двери. Вендель хотел задержать ее: ему всего-то нужен был глоток воды. Но девушка уже выбежала из комнаты.
Вскоре и мать, и отец подошли к его кровати. Мать плакала, отец молча взял Венделя за руку.
— Воды, — прошептал Вендель.
— Ну конечно, мальчик мой. — Катерина налила ему воды из кувшина и поднесла кружку к губам сына.
Вендель жадно припал к воде.
— Мастер-медикус не стал с нами
Вендель вопросительно посмотрел на отца, и тот молча кивнул. Неужели ему было так плохо? Катерина вытерла лицо широким рукавом платья.
— Скажем ему, Эрхард? Вдруг он начнет волноваться?
Отец улыбнулся.
— Думаю, мы можем ему сказать.
Он достал из кошеля на поясе что-то белое.
— Сынок, вчера поздно вечером приехал гонец из Эсслингена. Привез письмо.
Вендель испугался, но мать ободряюще сжала его руку.
— Послушай отца, мальчик мой, — сказала она.
Эрхард протянул Венделю сложенный лист, на котором было написано его имя. Писавший, казалось, старался подражать книжному шрифту — его почерк напоминал текстуру [32] .
Но и без того письмо выглядело странно и на ощупь было мягче обычного пергамента. Печать на письме сломали.
32
Текстура — средневековый шрифт, разновидность готического письма. Широко использовался в XIV и XV веках. Библия Гутенберга набрана текстурой.
— Мы долго думали, а потом решили прочесть письмо, ничего не сказав тебе. Ты крепко спал. — Эрхард выжидательно посмотрел на сына. — Ну же, читай. Новости хорошие.
Дрожащими руками Вендель развернул лист бумаги. Вначале буквы плясали у него перед глазами, но потом сложились в слова, и облегчение жаркой волной прошло по телу юноши. Он вдруг почувствовал себя таким свободным и сильным, что ему захотелось вскочить с постели.
— Твоя невиновность доказана, Вендель, — твердо произнесла Катерина. — Имя Фюгеров очищено. Теперь все будет хорошо.
Вендель украдкой взглянул на отца. Ничего не будет хорошо. По крайней мере до тех пор, пока граф Оттмар де Брюс будет оставаться его врагом. Судя по выражению лица Эрхарда, он думал о том же. Вендель поспешно повернулся к матери. Сейчас все так радовались, что не хотелось портить веселье заботами о будущем. С точки зрения закона Вендель вновь стал свободным человеком и мог идти куда хотел.
Катерина погладила сына по щеке.
— Я знаю еще кое-кого, кто обрадуется хорошей новости. Твоя невеста Ангелина. Она так волновалась. Ее отец приходил сюда почти каждый день после того, как до нас дошли новости о твоей беде. Хотел знать, что происходит. Отец Ангелины всегда верил, что ты порядочный человек. Он ни на мгновение не усомнился в твоей невиновности. Сегодня утром мы рассказали ему о письме, и он сразу же пошел к дочери, чтобы поделиться с ней хорошей вестью.
Вендель застонал. Об Ангелине он вообще позабыл, ведь после его отъезда из Ройтлингена так много произошло, да и разговор с отцом будто стерся из памяти.
— Ты не должен волноваться, — добавила Катерина, неверно истолковав стон сына. — Ангелина — смелая девушка, она держалась очень хорошо. — Она посмотрела на мужа. — Может, нам уже назначить дату свадьбы? Праздник наверняка поможет забыть о пережитом горе, как думаешь, дорогой?
Эрхард посмотрел на Венделя, потом перевел взгляд на жену.