Маска
Шрифт:
Перед городскими воротами они остановились.
— Кто там? — Из тени вышел стражник, выставив вперед руку.
Мелисанда, закрыв собой Венделя, учтиво склонила голову.
— А, это ты, Мельхиор, — проворчал стражник. — Опять за травами идешь? В такой ранний час?
Мелисанда кивнула и указала на дверь. Но стражник не торопился выполнять ее просьбу.
— А кто это с тобой, палач? Я не должен выпускать никого, кроме тебя, ты же сам знаешь.
Мелисанда немного повернулась, так чтобы стражник заметил только накидку.
— А, подручный,
Он уже пошел к воротам и начал открывать калитку, но вдруг остановился и шлепнул себя ладонью по лбу.
— Я и забыл совсем… Вышел приказ не выпускать тебя из города, — сообщил он.
Ну вот, теперь еще и это! Мелисанда вздохнула. Им почти удалось покинуть город без происшествий, а теперь придется выкручиваться. Хорошо, что она приготовилась заранее!
Порывшись в мешке, она нашла нужный предмет. Неожиданные преграды требовали неожиданных действий.
Мелисанда вскинула руку с косточкой. Кость была куриной, но девушка была уверена, что стражник не разберет в темноте, что она не человеческая. Сама Мелисанда сильно сомневалась в том, что кости казненных преступников обладают магической силой, но в это верили многие люди. Она надеялась, что стражник тоже был суеверен.
Подняв руку, она направила куриную кость на его голову и принялась шевелить губами, будто читая заклинание.
Стражник опешил.
— Эй, ты что делаешь, Мельхиор?! Что за чертовщина?!
Она подошла поближе, и теперь куриная кость почти касалась его лба.
— Будь ты проклят, палач! Оставь меня в покое, убирайся! — попятился стражник.
Мелисанда указала на ворота, по-прежнему шевеля губами и размахивая костью. В свете факела, торчавшего в стене рядом с воротами, она видела, как на лбу бедняги проступили капли пота. Но стражник так и не открыл ворота.
Мелисанда достала дощечку, нарисовала череп и сунула парню под нос.
Стражник бухнулся на колени.
— Ты снимешь проклятье, если я открою тебе ворота? — пролепетал он.
Мелисанда кивнула, но дощечку из рук не выпустила.
Только после этого стражник открыл ворота. Мелисанда вытолкала Венделя наружу, потом вышла сама. В проеме ворот она оглянулась, подняла правую руку, нарисовала в воздухе огромный крест, а потом стерла череп с дощечки. Стражник перекрестился.
Когда ворота закрылись и засов со скрежетом встал на место, Мелисанда облегченно вздохнула. У них все получилось.
За Верхними воротами стояло всего несколько домов, за ними в предутренних сумерках виднелись поля и сады. Справа на горизонте темной громадой возвышалась мельница, слева — стены монастыря Святой Клары.
При каждом шаге Вендель стонал от боли и всхлипывал. От тяжести плечо Мелисанды онемело. Но крестьянин, которому она сегодня утром заплатила колоссальную сумму, не обманул. За воротами их ждала старая, но покладистая и выносливая лошадь. Ее уздечка была привязана к дереву, животное мирно паслось. Мелисанда подвела Венделя к кобыле
— Боюсь, я не смогу уйти далеко, — с горечью произнес он.
Его голос звучал хрипло, на лице застыла маска страдания, слезы оставили глубокие полосы на грязных щеках. Судя по всему, виноторговец считал ее не только глубоко испорченным человеком, но и глупым. Зачем рисковать своей жизнью, вытаскивая человека из тюрьмы, чтобы потом бросить его со сломанной ногой? Мелисанда указала на кобылу.
— Ты хочешь, чтобы я взял себе лошадь? — потрясенно спросил Фюгер.
Мелисанда нетерпеливо кивнула. Ну почему он такой тугодум? Этой своей тупостью он на них обоих накличет беду. Нужно было поскорее избавиться от него, Мелисанда и так уже много для него сделала. При этом она до сих пор не выяснила, был ли этот купец другом Оттмара де Брюса. Если так, то он, безусловно, заслуживал смерти.
— А ты как же? — прошептал Вендель. В его голосе звучало искреннее беспокойство. — Ты тоже не можешь вернуться в город. Ты помог сбежать человеку, которого обвиняют в убийстве.
Мелисанда раздраженно отмахнулась и еще раз указала на кобылу. Ей пришлось собраться с силами и помочь Венделю забраться в седло. На мгновение в ней вспыхнули воспоминания о том, как она точно таким же движением усаживала на коня Адальберта. Воспоминание обрушилось на нее с такой силой, что у Мелисанды закружилась голова. Встряхнувшись, она постаралась взять себя в руки.
— Почему ты помог мне? — спросил Вендель, устроившись в седле. Он не собирался уезжать, не получив ответа на этот вопрос.
Мелисанда достала дощечку, что-то написала. В предутренних сумерках Вендель разобрал слова: «Потому что ты невиновен».
Он потрясенно уставился на своего спасителя. Но Мелисанда отвернулась. Она шлепнула кобылу по крупу, и лошадь пошла шагом. Поначалу казалось, что виноторговец сразу же вывалится из седла, но ему удалось удержаться. Кобыла перешла на рысь, и Мелисанда с облегчением заметила, что Вендель был отличным наездником. У него болели ноги, но для верховой езды нужны были бедра и голени, а они при пытках не пострадали.
Мелисанда какое-то время смотрела ему вслед, а потом пошла в сторону рва, окружавшего пригород за крепостной стеной. Она пересекла деревянный мост, по которому только что проехал Вендель.
В городе пока что было тихо, никто не заметил их побега.
Вскоре Мелисанда свернула на проселочную дорогу и дошла до зарослей кустарника. Слава Богу, сумка с ее пожитками была на месте. Девушка сняла одежду палача и надела голубое платье. Ей хотелось улечься на землю, посмотреть на синее предутреннее небо, на бегущие по небосклону облака. Она была свободна. Мелисанде вспомнились слова Матильды. Может быть, жена пивовара права? Может быть, она найдет себе мужа, родит детей и проживет остаток жизни в мире и покое? Впрочем, вряд ли у нее это получится, если она и дальше будет предаваться пустым мечтам. Вначале нужно избежать опасности.