Маска Зеркал

Каррик М. А.

Тесс положила руку на руку Рен, останавливая ее, прежде чем она успела уколоться ножом. "Никогда не поздно сделать что-то другое".

Рен улыбнулась. "Накупить кучу тканей, а потом сбежать и устроиться портнихой? Ты, во всяком случае. Я бы стала твоим портновским манекеном".

"Ты будешь моделировать и продавать их", — твердо сказала Тесс. "Если захочешь".

Тесс была бы счастлива в такой жизни. Но Рен хотела большего.

Этот город был должен ей больше. Он отнял у нее все: мать, детство, Седж. Богатые воротилы Надежры получали все, что хотели, а потом ссорились из-за того, что

доставалось их соперникам, перемалывая под ногами всех остальных. За все дни, проведенные среди Пальцев, Рен ни разу не смогла оторвать от их плащей больше, чем самый маленький лоскуток.

Но теперь, благодаря Летилии, у нее появилась возможность взять больше.

Трементисы представляли собой идеальную мишень. Они были достаточно малочисленны, чтобы только Донайя могла распознать в Ренате самозванку, и достаточно изолированы, чтобы быть благодарными за любое пополнение в их реестре. В дни славы своей власти и привилегий они были печально известны своей замкнутостью, отказываясь помогать своим собратьям по знати в трудные времена. С тех пор как они потеряли свое место в Синкерате, все остальные с радостью откликнулись на их просьбу.

Рен опустила нож и сжала руку Тесс. "Нет. Это только нервы, и они пройдут. Мы идем вперед".

"Вперед". Тесс сжала руку в ответ, затем вернулась к работе. "Далее мы должны устроить шумную вечеринку где-нибудь на публике, да? Мне нужно знать, где и когда, если я хочу нарядить тебя как следует". Бока сюртука разошлись, и она принялась за бандо в верхней части лифа. "Рукава — это главное, ты заметила? Все так относятся к рукавам. Но у меня есть одна мысль на этот счет… если ты готова к тому, что Альта Рената будет задавать моду, а не следовать ей".

Рен посмотрела в сторону, ее настороженность была лишь наполовину оправдана. "Что ты имеешь в виду?"

"Хм. Встань, и прочь все остальное". Раздев Рен до сорочки, Тесс играла с различными завязками и драпировками, пока руки Рен не начали болеть от долгого пребывания в таком положении. Но она не жаловалась. Модный глаз Тесс, ее способность к созданию нарядов и умение превратить три наряда в девять были столь же важны для этой аферы, как и умение Рен манипулировать.

Она закрыла глаза и стала перебирать в уме все, что знала о городе. Куда она может пойти, что она может сделать, чтобы вызвать восхищение, которое поможет ей закрепиться в городе?

Медленная улыбка расплылась по ее лицу.

"Тесс, — сказала она, — у меня есть прекрасная идея. И она тебе понравится".

Аэрия и Исла Трементис: Суйлун 1

"Серрадо! Иди сюда. У меня есть для тебя работа".

Голос командира Серсела резко прорезался сквозь шум Аэрии. Махнув рукой констеблям, чтобы те вели пленника на плац, капитан Грей Серрадо повернулся и пробрался сквозь хаос к кабинету командира. Он не обращал внимания на косые ухмылки и ехидные перешептывания своих сослуживцев: В отличие от них, у него не было возможности бездельничать, попивая кофе, и управлять

своими констеблями, не выходя от Аэрии.

"Командор Серсель?" Он щелкнул каблуками ботинок и отдал ей свое самое четкое приветствие — приветствие, которое он отточил в течение многих часов стояния в боевой готовности под солнцем, дождем и ветром, пока другие лейтенанты были в столовой или в казарме. Серсель не была такой приверженкой дисциплины, как его предыдущие начальники, но именно из-за нее он носил капитанский значок с двойной линией гексаграммы, и он не хотел, чтобы это плохо отразилось на ней.

Она изучала письмо, но когда подняла голову, чтобы ответить, ее глаза расширились. "А как выглядит другой парень?"

Приняв случайный вопрос за разрешение отдохнуть, Грей бросил взгляд на свою форму. Его патрульные брюки были забрызганы грязью от пятки до лямок, а на костяшках кожаных перчаток засохла кровь. Часть канальной грязи на его сапогах отлетела, когда он отдавал честь, припудрив ковер Серселы грязью трущоб Кингфишера.

"Ошеломлен, но дышит. Раньери отвезет его в тюрьму". Ее вопрос располагал к шуткам, но дверь в кабинет была открыта, а прослыть умником ему было бы не к лицу.

На его деловой ответ она ответила столь же бодрым кивком. "Что ж, приводите себя в порядок. Я получила письмо от одного из знатных домов с просьбой о помощи Вигилу. Я посылаю тебя".

Грей напряг челюсть, ожидая, пока утихнет несколько инстинктивных реакций. Возможно, просьба была законным призывом о помощи. "Какое преступление было совершено?"

Ровный взгляд Серселы говорил: "Тебе лучше знать". "Один из благородных домов попросил помощи у Вигила", — повторила она, выделив каждое слово со стеклянной четкостью. "Уверена, что они не стали бы делать этого без веской причины".

Несомненно, тот, кто прислал письмо, считал, что причина веская. Люди из великих домов всегда так думали.

Но у Грея на столе было полно реальных проблем. "Пропало еще больше детей. В этом месяце проверено уже одиннадцать".

За последние несколько недель они говорили об этом уже несколько раз. Серсель вздохнула. "У нас не было никаких сообщений…"

"Потому что все они пока что речные крысы. Кто будет настолько заинтересован, чтобы сообщать об этом? Но человек, которого я только что привел, может что-то знать об этом; он обещал детям Кингфишера хорошее вознаграждение за неопределенную работу. Я задержал его за порчу общественного имущества, но к вечеру он снова будет на свободе". Вигилы обычно не преследовали за прилюдное мочеиспускание, если только это не было им выгодно. "Я правильно понимаю, что "благое дело" этого благородного превалирует над выяснением того, что происходит с этими детьми?"

Серсель тяжело выдохнула через нос, и он напрягся. Не слишком ли далеко он завел ее терпение?

Нет. "Ваш человек уже на пути в тюрьму", — сказала она. "Пусть Кайнето обработает его — ты всегда жалуешься, что он медлителен, как речной ил. К твоему возвращению он будет готов к разговору. А пока пошлите Раньери расспросить Кингфишера, может быть, он найдет кого-нибудь из его сообщников". Она отложила письмо в сторону и взяла другое из своей пачки, явно предваряя его увольнение. "Вы знаете, что делать, Серрадо".