Маска Зеркал
Шрифт:
"Не знаю. Не спрашивал." Затем, прежде чем Рен успела начать подниматься по лестнице: "Она сказала, что вы обе".
В следующий раз я ударю тебя куда-нибудь помягче.
Им надо было бежать. Но поскольку Симлин стоял на расстоянии вытянутой руки, надежды не было. Он вытащил Тесс из алькова, не обращая внимания на ее хныканье, и толкнул их обоих к лестнице.
Огонь в гостиной догорал, и тени тесно прижимались к потолку и стенам. Большое кресло Ондракьи было повернуто спинкой к двери, так что им пришлось обойти его кругом, чтобы оказаться лицом к
Ондракья была воплощением элегантности Лейсвотера. Несмотря на поздний час, она переоделась в богатое платье, накидку в стиле Лиганти поверх нижнего платья из тонкого льна — платье, которое Рен сама украла с бельевой веревки. Ее волосы были уложены в прическу, а высокая спинка кресла, возвышавшаяся позади нее, делала ее похожей на одну из Синкератов на их тронах.
Еще несколько часов назад она гладила Рен и расхваливала ее умения. Но Рен увидела убийственный блеск в глазах Ондракьи и поняла, что этого больше не повторится.
"Коварная маленькая сучка", — прошипела Ондракья. "Это твоя месть за тот кусок мусора, который я выбросила? Подсыпала что-то в мой чай? Надо было всадить мне нож в спину, но на это у тебя кишка тонка. Хуже предателя может быть только бесхребетный".
Рен стояла как парализованная, а Тесс прижалась сзади. Она влила в себя столько экстракта лугового шафрана, сколько могла себе позволить, заплатив аптекарю монетой, которая должна была помочь ей, Тесс и Седжу навсегда покинуть Ондракью. Это должно было сработать.
"Я заставлю тебя заплатить", — пообещала Ондракья, и голос ее был холоден от яда. "Но на этот раз все будет не так быстро. Все узнают, что ты предала свой узел. Они будут держать тебя, пока я буду заниматься твоей младшей сестрой. Я буду держать ее в живых несколько дней, а ты должна будешь следить за каждым…"
Она поднималась, нависая над Рен, как какой-то первобытный демон, но в середине угрозы она попятилась. Одна рука была прижата к животу, а затем, без всякого предупреждения, ее вырвало на ковер.
Когда она подняла голову, Рен увидела то, что скрывала тень от кресла. Блеск в глазах Ондракьи был не просто яростью, а лихорадкой. Ее лицо было болезненно бледным, а кожа покрыта холодным потом.
Яд подействовал. И его действие еще не закончилось.
Рен отшатнулась назад, когда Ондракья потянулась к ней. Женщина, связавшая Пальцы в кулак, споткнулась и опустилась на одно колено. Быстрая, как змея, Рен ударила ее ногой в лицо, и Ондракья упала назад.
"Это тебе за Седжа, — прошипела Рен и бросилась топтать нежный живот Ондракьи. Женщину снова вырвало, но она не растерялась и схватилась за ногу Рен. Рен вывернулась, и Ондракья, задыхаясь, схватилась за горло.
Дернув за амулет на запястье Рен, она разорвала шнур и швырнула его в женщину. Мгновением позже за ней последовала Тесс. Так быстро они перестали быть Пальцами.
Ондракья снова протянула руку, и Рен надавила на ее запястье, щелкнув костью. Она бы продолжила, но Тесс схватила Рен за руку и потащила к двери. "Она уже мертва. Пойдем, или мы тоже…"
"Вернись!" зарычала Ондракья,
Ее слова растворились в очередном приступе рвоты. Рен, наконец, сорвалась с места, распахнула дверь и налетела на Симлина с другой стороны, сбив его с ног, прежде чем он успел среагировать. Затем спустился по лестнице в нишу, где под расшатанной половицей скрывались две сумки, в которых было все, что им принадлежало. Рен взяла одну сумку, бросила другую Тесс, и они вышли из ночлежки на узкие вонючие улочки Лейсуотера, оставив позади умирающую Ондракью, Пальцы и прошлое.
ЧАСТЬ I
1
Маска Зеркал
Остров Трементис, Жемчужины: Суйлун 1
После пятнадцати лет работы с хартиями дома Трементис Донайя Трементис знала, что сделка, которая выглядит слишком хорошей, чтобы быть правдой, скорее всего, таковой и является. Предложение, которое сейчас лежало на ее столе, выходило за пределы разумного.
"Он мог бы хотя бы попытаться придать ему законный вид", — пробормотала она. Неужели Меттор Индестор считает ее полной дурой?
Он считает тебя отчаянной. И он прав.
Она зарылась пальцами ног в чулках под огромный ком гончей, спавшей под ее столом, и прижала холодные пальцы к бровям. Она сняла перчатки, чтобы не испачкать чернила, и оставила очаг в кабинете незажженным, чтобы сэкономить на топливе. Кроме Тефтеля, единственным источником тепла были свечи из пчелиного воска — на них она не экономила, если не хотела потерять оставшееся зрение.
Поправив очки, она еще раз просмотрела предложение, делая злобные пометки между строк.
Она помнила времена, когда дом Трементис был столь же могущественным, как и семья Индесторов. Им принадлежало место в Синкерате, совете из пяти человек, управлявшем Надежрой, и хартии, позволявшие им вести торговлю, нанимать наемников, управлять гильдиями. Все виды богатства, власти и престижа в Надежре принадлежали им. Теперь же, несмотря на все усилия Донайи и ее покойного мужа, дело дошло до этого: она хваталась за одну торговую хартию Сумеречной дороги, словно могла выжать из этого камня достаточно крови, чтобы расплатиться со всеми долгами Трементиса.
Долги, почти полностью принадлежащие Меттору Индестору.
"И ты думаешь, что я доверю свой караван охранникам, которых ты обеспечишь?" — прорычала она на это предложение, и кончик ее пера впился в бумагу достаточно сильно, чтобы порвать ее. "Ха! А кто будет его от них охранять? Будут ли они вообще ждать разбойников или просто сами разграбят повозки?"
В результате Донайя получит убытки, стаю разгневанных инвесторов и долги, которые она уже не сможет покрыть. А потом Меттор налетит, как один из его проклятых ястребов, и проглотит все, что осталось от дома Трементис.