Маска юности

Розен Анна

Репертуар кинотеатра меня откровенно разочаровал – не одного достойного фильма. Вот если бы мне вздумалось прогулять школу завтра, то я смогла бы насладиться очередным блокбастером про супергероев. А сегодня только романтическая комедия, тупой боевик, фильм ужасов и документалка про дикую природу. Обречённо вздохнув, я закрыла глаза и наугад ткнула пальцем в расписание. Комедия. А может быть оно и к лучшему? Лидия, например, любит смотреть такие фильмы, чтобы зарядиться положительными эмоциями. Вдруг и мне подойдёт.

Два часа спустя я вышла из зала, вытирая

слёзы. Кто же знал, что фильм будет таким трогательным! Это скорее была мелодрама, чем комедия. Пара встретилась в детстве, влюбилась и пронесла свою любовь через всю жизнь. Их чувства пережили взросление, разлуку и тяжёлую болезнь одного из них. И конечно, в итоге они поженились. Бесконечно слезливое кино. Кажется, я начала плакать ещё с саундтрека в самом начале.

Что-то с тобой совсем не то, Саманта! Может самое время записаться к психологу? Правда придётся слетать в Нью-Йорк на первую личную встречу. А меня в первые за многие-многие месяцы не тянуло домой.

Я смахнула последнюю слезу и мысленно обругала себя. Я всегда справлялась со всем сама. Слыла в агентстве человеком со стабильной психикой. Нечего портить себе репутацию! Просто стоит купить мороженого и откупорить очередную бутылку вина. Воодушевившись этой идеей, я поспешила в супермаркет на первом этаже торгового центра. Мне и правда стоило закупиться продуктами, а то в холодильнике шаром покати.

Знаете, я из той категории людей, кто ходит в магазин исключительно со списком. Ибо если я его не составлю, то накидаю в корзину море совершенно ненужных вкусностей, но так и не куплю ничего приличного. Собственно, в этот раз так и получилось. В тележке уже лежало мороженое, печенье, какао, хлопья и бог весть что ещё. Я стояла перед стеллажом с топпингами для мороженого и не могла определиться. Шоколад, банан или солёная карамель? Пожалуй, возьму всё! И мятный сиропчик тоже.

– Саманта? – удивлённый голос Оливера раздался за спиной.

Я испугалась, ойкнула и пристыженно поставила бутылку с сиропом на место. Медленно повернулась, будто бы меня поймали на месте преступления.

– Почему ты не в школе? – строго поинтересовался мужчина. – Или занятия уже закончились?

– Меня отпустили, – пискнула я. – Я очень плохо себя чувствовала.

Я постаралась придать своему лицу максимально страдальческий вид. Но, видимо, получилось не очень хорошо, поскольку Оливер расхохотался.

– Да, а в этом ряду хранятся прописанные тебе лекарства, да?

Он хохотал так беззаботно, что я расслабилась. Меня никто не собирается отчитывать и тем более сдавать родителям.

– Каждый лечится как может, – пожала плечами я и снова взяла с полки мятный сироп.

– У тебя и правда глаза какие-то опухшие, – мужчина внимательно изучал моё лицо. – Грипп?

– Грустный фильм, – я не стала врать.

– Никогда не понимал страсть женщин к слезливым фильмам. Вы ведь знаете, что будете рыдать, у вас испортится настроение. Зачем же вы их смотрите?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Представляем себя на месте героинь. Хотим почувствовать, что нас любят, да так сильно,

что горы могут свернуть.

– Драмы в жизни не хватает? – покачал он головой и покосился на мою тележку. – У тебя ожидаются гости?

– Нет, просто я сладкоежка, – насупилась я. – Голодная сладкоежка.

– Если голодная сладкоежка не против, то я могу накормить её обедом. Я всё ещё в неоплатном долгу за греческий ужин.

Наверное, мне стоило отказаться. Наверное, стоило свернуть разговор и со всех ног бежать. Но мне было слишком грустно весь день, чтобы отказываться от шанса поднять себе настроение. Поэтому я кивнула.

– Тогда встретимся через пару минут у выхода. Мне нужно ещё кое-что взять в мясном ряду. Увидимся! – Оливер быстрым шагом поспешил за оставшимися покупками, а я направилась к кассам.

Обедать в общественном месте со взрослым человеком, не являющимся твоим родственником, было немного странно. И пусть мы всего лишь сидели в фуд-корте, поедая гамбургер из Макдональдса, но странности это не отменяло. Кажется, я всё больше срастаюсь с ролью подростка, раз меня беспокоит, что о нас подумают окружающие люди.

«Саманта, прекрати!» – обругала я сама себя, отправляя картошку в рот. – «Никто в целом мире не подумает, что вы пара! Как бы тебе того ни хотелось, но это только твоё больное воображение. Скорее уж старший брат с сестрой, или на худой конец папа с дочкой. Выброси уже эти идиотские мысли из головы!»

Но не думать о таком было очень сложно. Просмотренный фильм был ещё свеж в памяти, расстроенное сердце просило нежности и внимания, да и светло-зелёные глаза человека напротив задачу не облегчали.

В отличие от вчерашнего вечера, сегодня Оливер с лихвой подтвердил звание покорителя девичьих сердец. Вы только представьте: белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, подвёрнутые рукава, очки на носу, и образ завершает потёртая байкерская куртка, небрежно брошенная на соседний стул. Да любая девчонка бы умерла от зависти, узнав, что такой красавчик пригласил меня на обед. А его отеческое ко мне отношение – ненужные детали.

И кстати говоря, не только девчонки. Приветливая улыбка красавчика Мёрфи магически действовала на кого угодно. Девушка за стойкой в Макдональдсе непроизвольно поправила волосы, прихорашиваясь, стоило Оливеру встать напротив. Тоже происходило с дамами за столиками, когда его взгляд блуждал по залу, выискивая нам место.

Эх, была бы я самой собой, всё могло быть совсем по-другому! Обед в торговом центре вполне сгодился бы для свидания. И мне бы все завидовали, глядя, как такой мужчина улыбается мне. Но… Но я не я.

Я тяжело вздохнула. Нечего уже грезить о своём друге детства! Нужно уже взять себя в руки и уяснить – ни одна моя фантазия не имеет ничего общего с реальностью. Мы не виделись пятнадцать лет. Он больше не тот мальчишка, а я не та девчонка. Мы изменились! И шанс, что у нас что-то получилось бы спустя столько лет, ничтожно мал. Вот и выкинь из головы всю эту чушь, идиотка! И вообще, у него невеста есть!