Маска Тени
Шрифт:
Мои ноги болели, но я оттолкнулся ими, как можно быстрее несясь прямо к вершине дюны. Всадники, скакавшие по бокам, оказались в ста ярдах, что-то крича и продолжая преследовать меня. Преследователи, скачущие позади, никуда не делись, но взобравшись на холм, я смог оторваться от них. Я знал, что стоит мне начать спускаться — и они поймаю меня.
Так что я не пошел вниз. Как только я оказался на гребне дюны, я зарыл обе ноги в песок и остановился. Я чувствовал, как затекла моя левая нога, как сдвинулся сустав в колене, но не обратил внимания на боль. Я развернулся,
И прыгнул.
Я прыгнул так, как не смог бы, наверное, ни один человек. Я подлетел в воздух, прыгая высоко и далеко. Всадники и лошади остались в нескольких ярдах позади, а я приземлился так легко, что едва мог поверить в это. Так легко, что даже не сбавил ход. Я слышал, как кричат разбойники и ржут их кони. Я услышал глухой звук. Посмотрев через плечо, я увидел факел, и человека, державшего его. Он валялся на земле. Одна из лошадей споткнулась.
Я улыбнулся, снова подумав, что я похож на кролика. Но я провел лису.
Я взобрался на следующий холм, наслаждаясь прекрасным видом восхода луны — огромной, яркой и красивой. Я замедлил свой шаг и внимательно прислушался к стуку копыт. Но не услышал ничего.
Горло саднило, а язык распух. Моя жажда почти победила меня. Мне не осталось ничего, кроме как остановиться и отдышаться. Возможно, они не станут пытаться преследовать меня, подумал я. Возможно, я оторвался от них. Но эта мысль не успокоила меня. Бандиты или не бандиты, я никогда не доберусь до Калимпорта без воды. Что было еще хуже, над пустыней поднялся холодный завывающий ветер.
Я плотно завернулся в свой плащ. Если я умру здесь, в песках, то, по крайней мере смогу сказать, что с честью сражался в оазисе. Я улыбнулся, вспоминая свой последний прием. Бандит даже не обратил внимания на мой клинок, не говоря уже о голубом огне, который сжег его спину, оставляя порванной и мокрой его рубаху.
Я вытащил клинок, который все еще оставался в своем длинном виде. Долгое время я рассматривал его. А затем, коротко вздохнул. Получится ли? Я решил попробовать. Сняв плащ со спины, я обернул его вокруг клинка. Мыслью, я зажег лезвие. Синий огонь не прожег плаща. Но когда я развернул ткань, то увидел нечто захватывающее.
На синей ткани появился слой инея, который быстро таял. Таял, становясь драгоценной водой. Я сложил плащ так, чтобы удержать воду внутри. Один конец получившейся емкости я направил себе в рот. Вода полилась в мое горло — сладкая и чистая.
Снова и снова я закручивал лезвие, и почти пританцовывал, когда иней на ткани превращался в лужицы. Но как бы мне не хотелось пить, я заставлял себя глотать медленно, давая воде осесть в желудке прежде, чем я делал следующий глоток. Напившись вдоволь, я завернулся в плащ и снова побежал вперед, двигаясь на юг.
Глава восьмая
За последние несколько десятидневок мои знания о городах полнились. Несмотря на то, что все свои молодые годы я провел, путешествуя с Перро, мы никогда не посещали городов прежде, чем месяц назад вошли во Врата Бальдура. Раньше я никогда не видел столько
Под восходящим солнцем предо мной предстал самый большой город Торила, бескрайний, как море за его пределами. Я решил, что здесь, должно быть, живет целый миллион человек.
Я миновал последнюю дюну и оказался у ворот города. Кованые прутья решеток были увенчаны золотыми шипами. Каждый из которых стоил вероятно больше, чем среднестатистический житель смог бы заработать за всю свою жизнь.
Я устал и проголодался. Я не ел шесть дней, с той ночи у оазиса. Но в конце моей дороги я пребывал в таком приподнятом настроении, что влетел в Калимпорт почти бегом. Стражи, как и те, что стояли в Мемноне, не обратили на меня никакого внимания.
С другой стороны, дети смотрели на меня во все глаза.
Они напомнили мне мальчика, который указал мне Сали Далиба. Дети были тощие, бездомные и носили одежду, которую украли или нашли, если таковая у них вообще имелась. Их кожа была обожжена солнцем, а животы опухли от голода. Они смотрели на меня, когда я проходил мимо. Без ожидания, но с надеждой.
Я выловил из кармана две последние серебряные монетки и подошел к одной из тележек с едой и припасами, которые выстроились вдоль улицы. Толстый продавец улыбнулся, когда я отдал ему монеты, и не говоря ни слова, я взял две самые большие буханки хлеба, а затем отошел. Я, конечно, переплатил ему, но был не в настроении торговаться. Мне нужна была еда и информация, а хлеб помог бы мне получить и то, и другое. Во всяком случае, я на это рассчитывал.
Как и следовало ожидать, дети пошли за мной, вытянув руки. Круглолицый мальчик держался в тени, наблюдая за нами. На вид ему было лет восемь, он был больше всех остальных и выглядел более здоровым. Я догадался, что он тут главный.
— Послушайте, — сказал я после того, как отвел всех детей вниз пустынной дороги, так, чтобы оказаться подальше от главного входа в город. Подальше от глаз охранников. — Я дам вам поесть, если вы поможете мне. Я ищу эльфа по имени Дзирт До’Урден. Он ходит с двумя людьми — мужчиной и женщиной — и дворфом с рыжей бородой. Вы знаете, где его можно найти?
Дети притихли. Я ожидал услышать целую кучу ответов, готовясь отсеять десяток ложных, но надеялся, что получу хоть один верный. Но они явно были напуганы. Я отломил кусок хлеба, и все они уставились на него, почти истекая слюной. Они совершенно точно были голодны.
Один мальчик подошел ко мне. Я схватился за кинжал, беспокоясь, что он может попытаться напасть на меня из-за хлеба.
— Никакая еда не стоит драки, — сказал он. Он указал на остальных детей, и все они повернулись, чтобы отправиться обратно к воротам, оставив меня в одиночестве на обочине дороги. Вместе с моим хлебом.