Маска смерти
Шрифт:
— Внизу есть печатная машинка? — удивился Вэнс.
— Всегда там была, — кивнула девушка, — в библиотеке рядом с гостиной.
— Как вам кажется, это письмо могло быть напечатано на вашей машинке?
— Вполне возможно, — согласилась девушка. — Тот же шрифт, та же лента. Хотя таких машинок ведь довольно много… Я, конечно, могу кое-кого подозревать, но не собираюсь это озвучивать. — Амелия решительно открыла дверь и вышла из комнаты.
— Прямо филиал машбюро, — усмехнулся сержант Хитс.
— Но кое-что я все-таки узнал, — удовлетворенно проговорил Вэнс. —
«Дорогой Линн! Я не могу дать тебе счастья, и, видит Бог, никто в этом доме не пытается сделать счастливой меня. Единственный человек, относящийся ко мне более или менее нормально, — дядя Дик. Я здесь совершенно чужая, и хочу уйти из жизни, приняв яд.
Прощай, и пусть твоя новая система для рулетки принесет тебе счастье, раз уж это единственное, чего ты так сильно желаешь. Вирджиния».
— Что ж, это несколько упрощает дело, — вздохнул Маркхейм.
— Эх, дорогие мои друзья, — изрек Вэнс. — Не упрощает, а еще больше запутывает и усложняет…
Глава 5
В этот момент на пороге появился медэксперт, доктор Доремус, невысокий худощавый человек, внешне похожий на бизнесмена и одетый в твидовое пальто и серую фетровую шляпу.
Поздоровавшись с присутствующими, он оглядел комнату и подошел к кровати.
— Ага, молодая леди. От чего она умерла?
— Это вы нам должны сказать, — заметил Хитс.
Доремус приступил к осмотру тела. Делал он это скрупулезно и профессионально, недаром считался лучшим медэкспертом Нью-Йорка.
Вэнс подошел к ночному столику, на котором стоял поднос с таким же графином и стаканами, какие мы видели в казино в кабинете Кинкайда, и осмотрел стаканы — оба были сухими, графин тоже оказался пустым. Затем он направился в ванную комнату, и я последовал за ним.
Вэнс открыл дверцу шкафчика-аптечки — лосьон для лица, крем для рук, туалетная вода, дезодорант, тюбик зубной пасты, термометр. А также традиционный набор медикаментов — йод, аспирин, сода, камфара, глицерин, нюхательная соль…
Он долго и подробно изучал каждый флакон и тюбик, наконец, остановил свое внимание на небольшом коричневом пузырьке с печатной этикеткой, изучил надпись и опустил пузырек в карман, после чего закрыл шкафчик и вышел из ванной.
Доктор Доремус накрыл тело простыней и обратился к сержанту Хитсу:
— Она мертва уже около двух часов. Её отравили. Любому начинающему медику ясно, что отравили её препаратом группы белладонны. На это указывают выпученные глаза, расширенные зрачки, следы конвульсий и асфиксии…
— Все так, доктор, — вмешался Вэнс и, протягивая пузырек, взятый в ванной комнате, спросил: — Её могли отравить вот этим?
Доктор внимательно прочел этикетку.
— Средство против ринита. Состав: жидкий экстракт
— Пузырек пустой, а в нем должно быть, судя по этикетке, сто таблеток, — заметил Вэнс.
— Сто раз по четверть дозы будет двадцать пять доз… Достаточное количество белладонны для того, чтобы умертвить человека. — Доктор вернул пузырек Вэнсу. — Все ясно. И зачем будить меня среди ночи, если у вас все доказательства на руках?
— У нас нет никаких доказательств, — парировал Вэнс. — Мы лишь бродим в потемках.
Тут подал голос Маркхейм.
— Когда мы можем получить результаты вскрытия, доктор?
— Завтра — суббота… Думаю, часов в одиннадцать. Устроит?
— Вполне.
— Тогда я пойду домой, и прошу до девяти утра меня не беспокоить. Общий привет! — Доремус взмахнул рукой и вышел.
— Ты нашел этот флакон в ванной, Вэнс? — спросил Маркхейм.
— Да. Это единственный препарат, который имеет отношение к ядам.
— Тогда, в совокупности с предсмертной запиской, он вполне проясняет дело, — заключил окружной прокурор.
— Очень в этом сомневаюсь, Маркхейм, — мрачно произнес Вэнс. — Применительно к смерти этой женщины — еще куда ни шло, но как быть с нашим приятелем в больнице? Причина его недуга вовсе не белладонна, и покончить с собой он не собирался. Он играл и намеревался выиграть, его система успешно работала. И вот в разгаре игры он падает… Нет, нет. Пустой пузырек из-под таблеток против ринита — это слишком просто. Вполне возможно, что он подложен специально для нас. Что ж, завтра утром мы узнаем больше, когда Доремус выдаст свое заключение. А сейчас мне нужно уточнить некоторые детали у доктора Кейна.
— Он внизу. Пойдемте.
Доктор Кейн мерил шагами гостиную на первом этаже.
— Эксперт полностью подтвердил ваши предположения, доктор, — заговорил Вэнс. — Результаты вскрытия он обещал выдать утром. Между прочим, вы были семейным врачом Левлиннов?
— Я бы так не сказал. Они редко болеют, и вообще, очень здоровые люди. Иногда советовались со мной по части мелких недугов, я им рекомендовал препараты, но это скорее по-дружески, чем в качестве семейного врача.
— Скажите, доктор, — вмешался в разговор Маркхейм. — Были ли у Линна Левлинна какие-либо хронические заболевания, которые могли привести к коллапсу под действием стресса или сильных эмоций?
— Нет, что вы. Правда, иногда повышалось давление, как результат занятий спортом в юности, и еще небольшая гипертрофия сердца…
— Стенокардия?
— Нет, не настолько серьезно…
— В последнее время вы ему что-нибудь предписывали?
— Примерно год назад я выписывал ему нитроглицерин в таблетках — две сотые грана. Это все.
— А его жене вы что-нибудь выписывали? — поинтересовался Вэнс.
— Да, пару раз. У нее были проблемы с глазами, и я выписывал ей капли. Несколько месяцев назад образовалась эритема на руке, и я выписал мазь. А на прошлой неделе начался сильный ринит, она буквально задыхалась, и я выписал таблетки от ринита. Пожалуй, это все.