Маска смерти

Ван Дайн Стивен

С целью поправить свое материальное положение и пользуясь имеющимися связями, он решил сам открыть игорный дом в наиболее фешенебельном и дорогом районе города.

Огромный дом на 73-й улице он слегка модернизировал, декорировал и назвал свое детище «Казино Кинкайда». Вскоре фамильная приставка потерялась, и сие злачное место стало известно по всей Америке просто как Казино.

Казино, как и большинство заведений подобного сорта, действовало по принципу частного клуба. Членство в клубе требовало рекомендаций, и каждый вновь принятый тщательно проверялся и оценивался.

Входной билет был достаточно дорог, чтобы исключить появление нежелательных персон, и те, кто удостаивались членства, были людьми вполне надежными и респектабельными.

В качестве старшего крупье Кинкайд выбрал Моргана Бладгуда, образованного молодого математика, с которым он познакомился в доме сестры. Бладгуд и Линн учились в одном колледже, и именно Бладгуд познакомил Линна с Вирджинией Вейл.

Когда однажды у Кинкайда спросили, почему он выбрал этого молодого математика, а не опытного крупье, он ответил так:

— Я уподобляюсь бальзаковскому Гобсеку, который говорил, что человеку в возрасте до тридцати лет еще можно доверять, а человеку за тридцать доверять ни в коем случае нельзя.

Надо сказать, что такой подход к набору персонала оправдал себя, и казино стало приносить хороший доход. Оно всегда было полно клиентов, в особенности ночью по пятницам и субботам.

Когда мы с Вэнсом прибыли в казино, народу было немного, поскольку было еще рано — обычно народ появлялся позже, после окончания театральных спектаклей.

Мы прошли через небольшой холл на втором этаже, который вел в основной зал. Вэнс заглянул в две игровые комнаты, а затем направился к бару.

— Думаю, Ван, у нас есть время выпить по бокалу шампанского, — сказал он. — Наш молодой друг сидит в холле, занятый какими-то подсчетами. Линн — обстоятельный игрок, и прежде чем приступить к игре, должен тщательно подготовиться. Если ему и грозит нечто сегодня ночью, то он либо не подозревает об этом, либо ему это безразлично.

Мы как раз заканчивали пить шампанское, когда в главном зале появился Морган Бладгуд. Увидев Вэнса, он вежливо поклонился, и, подойдя ближе, спросил:

— Хотите испытать удачу, мистер Вэнс?

— Совершенно верно, — улыбнулся Вэнс. — У меня теперь новая система — придерживаюсь принципа Наполеона: «Главное ввязаться в бой, а там посмотрим».

— Тогда казино в безопасности, — улыбнулся Бладгуд и, откланявшись, прошествовал в соседний зал.

Сквозь щель в портьерах мы видели, как он сел за рулетку центрального игрового стола.

— Не пора ли и нам переместиться поближе к игре, — заметил Вэнс.

Но в этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге возник Кинкайд. Увидев Вэнса, он дежурно улыбнулся и произнес:

— Добрый вечер, сэр. Вы у нас редкий гость.

— Вы правы, — согласился Вэнс. — Одна из причин моего сегодняшнего прихода — встреча с вами.

— Итак, вы меня увидели, — холодно улыбнулся Кинкайд.

— Да, — согласился Вэнс, — но я предпочел бы видеть вас в стенах вашего кабинета.

Кинкайд удивленно взглянул на Вэнса и пригласил нас к себе.

— Если не возражаете, мы присядем, — сказал Вэнс,

опускаясь в одно из кресел возле двери.

— Что ж, прошу вас.

— Я хотел видеть вас вот по какому поводу, — начал Вэнс. — Сегодня утром я получил очень странное письмо и подумал, что следует его вам показать, поскольку оно касается вас и членов вашей семьи. — Он покопался в кармане и протянул Кинкайду два свернутых вчетверо машинописных листа.

Кинкайд с безразличным видом взял их и, развернув, начал читать. Читал он молча, и по мере чтения лицо его наливалось краской.

— Что вы на это скажете? — спросил Вэнс.

— Скажу, что это записки сумасшедшего, — отрезал Кинкайд.

— Нет, мистер Кинкайд. Не на ту цифру ставите. Еще одна попытка.

— Какого черта? — вспылил Кинкайд. — Это письмо не имеет ко мне никакого отношения… Ну ладно, согласен. Тот, кто его написал, знает наши семейные проблемы.

— Как, по-вашему, кто может желать зла молодому Левлинну?

— Не знаю, но считаю, что он действительно недостоин жить на свете.

— Однако на людях вы вполне терпимы к своему племяннику.

— Честь семьи, — отрезал Кинкайд. — Моя сестра его обожает.

— Насколько мне известно, большую часть своего времени он проводит именно здесь.

— Пытается аннексировать часть денег Кинкайдов, которые мать не разрешает ему транжирить. И я очень надеюсь, если с Линном что-то все-таки случится, то не в казино.

— Как видите, автор письма настаивает на моем присутствии в казино сегодня и на том, чтобы я следил за парнем. Меж тем, вы допускаете, что большая часть письма — правда.

— Если честно, мистер Вэнс, — ответил Кинкайд, — даже представить себе не могу, кто это написал. Какой-то псих или маньяк. Забудьте об этом письме.

— Все это крайне интересно, — произнес Вэнс, поднимаясь и беря со стола письмо. — Прошу простить за беспокойство и прочее… Мы тут еще немного покрутимся.

Кинкайд ничего не ответил и остался сидеть за столом, а мы с Вэнсом вышли в игровой зал.

Глава 3

Казино постепенно заполнялось публикой.

Я узнал несколько известных персон из финансовых кругов. У сводчатого входа в зал стояли два охранника в униформе и внимательно следили за перемещениями гостей.

Линн Левлинн все еще сидел в углу, что-то чиркая карандашом на листке бумаги и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.

Наконец он решил включиться в игру и полностью сконцентрировался на ней.

Первые полчаса я пытался выяснить математическую зависимость, которой придерживался Линн в своих ставках, но так ничего не понял и бросил это занятие. Тем не менее, Линн явно следовал какой-то системе, потому что понемногу выигрывал. После каждой игры он сверялся с записями в своем блокноте и следующую ставку явно просчитывал. Вскоре после полуночи расчеты Линна, видимо, оправдались — выпало нужное число, и он выиграл. Судя по придвинутым к нему шести столбикам желтых фишек, я понял, что сумма составляет около десяти тысяч долларов.