Маска одержимости

Стайн Роберт Лоуренс

— Какой? — вдруг притихла Карли Бет. Она отняла руки от лица и уставилась на него. — Вы сказали…

— Я сказал, что есть только один способ снять лицо.

— Не молчите! — Карли Бет почувствовала, как по спине пробежал холодок, холодок надежды. — Да какой же? Говорите! — взмолилась она. — Пожалуйста, говорите!

— Этого я сделать не могу, — он нахмурился. — Но вот, что я тебе скажу. Если оно снова окажется на тебе или на ком-то еще, то уже навсегда.

— Так как его снять? Скажите! Скажите! — умоляла

его Карли Бет. — Как мне отделаться от него?

25

Свет наверху замигал. Ряды мерзких вывернутых лиц все также во все глаза смотрели на Карли Бет.

Чудовища, подумала она.

Эта комната набита монстрами, только и ждущими своего часа, чтобы ожить.

И я одна из тех, кто дал им жизнь.

И теперь я — такой же монстр.

Хозяин магазинчика оторвался от стеллажей и подошел к Карли Бет. Половицы жалобно скрипнули.

— Так как мне снять ее? — повторила она. — Скажите! Или покажите! Прямо сейчас!

— Снять ее можно только один раз, — тихо проговорил он. — Снять ее можно только символом любви.

Она ждала, когда он договорит.

В комнате повисла тягостная тишина.

— Не… не понимаю, — запинаясь выговорила Карли Бет. — Объясните. Я не понимаю. Объясните так, чтобы я поняла. Помогите мне!

— Больше я ничего сказать не могу, — сказал он, опустив голову, прикрывая глаза и потирая веки пальцами.

— Но что это за символ любви? Что это значит? — не отставала Карли Бет. Она схватила его обеими руками за грудь рубашки. Что вы хотите этим сказать? Что это такое?

Он попытался высвободиться.

— Я ничего больше не могу сказать, — шепотом повторил он.

— Нет! — закричала она. — Нет! Вы должны мне помочь! Должны!

Карли Бет чувствовала, что вот-вот взорвется от злости, но ничего не могла с собой поделать. Ее уже понесло.

— Верните мне мое лицо! — вопила она и колотила его кулаками в грудь. — Мне нужно мое лицо! Мне нужно вернуть себя!

Она кричала во все горло, ей было наплевать.

Хозяин магазинчика отступил назад, пытаясь обеими руками высвободиться. И вдруг глаза у него широко раскрылись от страха.

Карли проследила за его взглядом. Он смотрел на полки.

— Оооо! — в ужасе прошептала она.

Полчища ужасных физиономий задвигались. Выпученные глаза замигали. Выпавшие языки начали облизывать сухие губы. Отверстые раны запульсировали.

Головы раздувались, моргали, сопели.

— Что… что это такое? — вскрикнула Карли Бет и вдруг перешла на шепот.

26

Карли

Бет топталась на месте. Она обернулась и бросила взгляд на шевелящиеся головы на полках.

Темные губы причмокивали. Клыки двигались. Вывернутые и сплющенные носы, не похожие на человеческие, с шумом втягивали воздух.

Головы — два длинных ряда — на глазах оживали.

А глаза — и какие глаза! — налитые кровью, выпученные, зеленые, тошнотворно желтые, горящие красным огнем, вывалившиеся из орбит и держащиеся на ниточке, — все неотрывно смотрели на нее, Карли Бет!

— Беги! Ты их разбудила! — дрожащим от страха голосом закричал хозяин магазинчика. — Беги! Убирайся отсюда!

Карли Бет хотела бежать, но ноги не слушались ее. Колени дрожали, ноги сделались ватными. Тело налилось свинцовой тяжестью, будто она вдруг стала весить целую тонну.

— Беги! Беги! — неистово кричал хозяин. Но она не могла отвести глаз от пульсирующих, колышущихся голов.

Карли Бет, как завороженная, оцепенев от ужаса, смотрела и смотрела, не в силах двинуться с места. А головы снялись с места и полетели.

— Беги! Скорее! Беги, не медля! Голос хозяина магазинчика доносился откуда-то издалека.

Головы начали хором бормотать что-то невразумительное, заглушая крик мужчины. Они бормотали все возбужденнее, выдавливая из себя утробные бессмысленные звуки, как хор лягушек.

Карли Бет все стояла и стояла, а они поднимались все выше и выше. — Беги! Беги! Да.

Она заставила себя сделать шаг.

И почувствовав внезапный прилив сил, бросилась со всех ног к выходу.

Она пробежала неосвещенное главное помещение магазинчика, вцепилась в ручку двери, повернула, распахнула ее и выскочила на улицу.

Она бежала по тротуару в темноте. Топот ее ног далеко раздавался в ночной тишине. Разгоряченное лицо приятно холодил ветерок.

Ее разгоряченное зеленое лицо. Лицо монстра.

Лицо монстра, которое стало ее лицом.

Она пересекла улицу и продолжала бежать.

Что это за звук? Этот странный звук, похожий на бормотанье? Кто это нагоняет ее? Кто несется за ней по пятам?

— Боже мой! — вскрикнула она, оглянувшись. За ней неслись жуткие головы. Парад упырей.

Они летели сплошной цепочкой — целая эскадрилья ропщущих, бормочущих голов. Глаза у всех горели, как фары автомобилей, и все они явно нацеливались на нее, Карли Бет.

Обезумев от страха, она споткнулась о бордюр тротуара.

Вытянув руки, она пыталась удержаться на ногах. Ноги подкосились, но она усилием воли удержалась и все-таки не упала, а побежала дальше.

Согнувшись от порывов встречного ветра, она мчалась мимо темных домов и пустых автостоянок.

Должно быть, уже поздно, подумала она. Должно быть, очень поздно.