Маска ночи
Шрифт:
– Вором, – повторил я (и вспомнил то утро, когда увидал возле «Таверны» Джона Хоби, поносимого Джейн Давенант; тогда я еще подумал: интересно, что в той коробке, которую он снял, точнее, уронил с телеги. Награбленное в чумных домах, скорее всего, для продажи скупщику краденого).
– Да, Хоби был вор, и его жена не лучше. Она сбежала со своими отродьями и моей добычей.
– Все-таки зачем было убивать госпожу Рут? – не унимался я. – Уж конечно, она не умерла только из-за серебряной солонки?
– Как и ты, она начала подозревать меня.
– Я не подозревал тебя.
Это
– Ты всегда смотрел на меня… как-то по-особенному.
– Как доктор Ферн?
– Я могу читать по глазам. Не то чтобы ты мог причинить мне большой вред, ибо в этом обличье я неуязвим.
Он показал на свой костюм.
– Поэтому я написал тебе записку, чтобы проверить тебя, посмотреть, придешь ли ты к госпоже Рут за сведениями. Но ты оказался слишком хитер и не пришел в условленное время – или спрятался.
Я ничего не сказал ему о том, что и в самом деле был в доме, под кроватью умершей женщины. Слова убийцы подтверждали, впрочем, что письмо старой кормилицы было подделкой. Пирман говорил спокойно, почти сдержанно, и все же он, должно быть, слегка спятил, если решал, кому умереть, потому, что мужчины и женщины как-то по-особенному смотрели на него. Да что там, если основываться на паре взглядов, он мог поверить в то, что весь мир был против него. (В определенном смысле это действительно было так.)
– Госпожа Рут? – поторопил я закутанного в плащ человека.
– Она заставила меня насторожиться, когда спросила, достаточно ли у меня фигурок. Поэтому ей тоже пришлось испить моего яда.
– Фигурок?
– Глиняных фигурок, которыми пользовался доктор Ферн. Он накладывал целебную мазь на фигурку, чтобы лечить на расстоянии. Например, если к нему пришла жена моряка, услышав, что ее муж заболел в дальних странах. Или купец, желающий, чтобы его жена забеременела.
– Во всяком случае, доктор Ферн пытался исцелять людей, – сказал я. – А ты всего лишь втыкал булавки в их изображения, чтобы причинить вред.
– Мне было интересно, сработает ли это.
– Сара Констант заболела из-за такой фигурки.
– Я ничего об этом не знаю.
– Но ты оставил одну из них на пороге ее дома.
– Я разбрасывал их то здесь, то там, по всему городу. Пустяки, это было вначале.
– Ее кузина верила, что Сару пытаются отравить.
– Тогда пусть ее кузина это и объяснит.
– Сколько человек умерло благодаря вашим стараниям, мастер Пирман?
– Не так много. Я начал с одной из собак Ферна, потом попробовал на одной старухе, которая побила меня в детстве за то, что я воровал яблоки. Затем к ней присоединились возчик, доктор, старуха-кормилица, ну и заодно другие.
– Не так много, ты говоришь?!
– Как может один человек сравняться с чумой?
Такого рода замечание мог бы сделать Ральф Бодкин. Высокомерное, почти бесчеловечное. Я подумал, не заразил ли доктор ученика своими богопротивными идеями или же Пирман с самого начала был таким холодным и надменным. Они были не так уж не похожи.
– Оглянитесь вокруг, мастер Ревилл. Посмотрите, сколько людей гибнет каждый день в этом городе, в этом королевстве. Скажите, чья это рука?
– На все воля Божья, – сказал я.
– Ну а выполнял ее
Я поднял шпагу, чтобы нанести ему удар, но он оказался быстрее меня. Он внезапно набросился на меня со своей тростью; удар пришелся в запястье правой руки, державшей шпагу. Он был настолько силен, что на глазах у меня выступили слезы и я чуть не выронил свое оружие. Я машинально отступил назад, и это спасло меня от другого удара – на сей раз Пирман метил мне промеж глаз.
До меня донесся голос Пирмана, теперь отчетливо слышный даже через капюшон:
– Этим я забил человека до смерти.
У меня не было никакого сомнения в истинности его слов, и я не ответил. Вместо этого я решил поберечь дыхание и пригнулся, пятясь к двери. Коридор был коротким – если бы мы оба широко шагнули вперед, мы бы столкнулись, – и вот я оказался в ловушке наедине с кровожадным безумцем. Я мог бы улизнуть через дверь, которая вела в комнату, но, чтобы попасть туда, нужно было миновать Пирмана. Я мог бы открыть входную дверь и бежать на улицу, но тогда пришлось бы возиться с ручкой за моей спиной, а затем сделать шаг навстречу противнику (так как дверь открывалась внутрь). Это заняло бы две или три секунды, и за этот краткий промежуток времени Пирман мог выбить из моих рук шпагу, огреть по голове или шее, повалить на пол и не спеша разобраться со мной…
Моим единственным шансом было держать его на расстоянии с помощью моего оружия. Я плохой фехтовальщик, как вы знаете, несмотря на все усилия Джека Вилсона. В любом случае между тем, чтобы прыгать по сцене, сверкать клинком, зная: упав, вы сможете встать снова под общие аплодисменты, – между этим и спасением собственной жизни лежит целая пропасть. Как и Меркуцио, я был скорее горазд хвастаться, чем действовать.
Я держал свое оружие перед собой, стремительно вращая им из стороны в сторону, отражая удары и взмахи Пирмановой трости. Я пытался припомнить выпады и уколы, которым меня учили, – все эти stocatta и imbrocatta, – но нужные движения не въелись в мою плоть и кровь, а голова оставалась пуста.
Точнее, не совсем пуста – заполняла ее одна-единственная мысль: «Помогите!»
Эндрю Пирман тем временем маячил в противоположной стороне коридора, огромное насекомое с гибким жалом. Хотя он, возможно, ограничил свое зрение, надев капюшон, но он был к нему привычен, к тому же головной убор обеспечивал ему дополнительную защиту, если бы мой клинок случайным образом попал в цель. А его черный плащ был все равно что доспехи.
Рана, полученная мной накануне, снова открылась; я лихорадочно утирал кровь, заливавшую глаза. Темная тень с бледным жезлом тем временем не стояла спокойно, она шумно сновала в этом узком пространстве в поисках бреши в моей защите. Он все равно нашел бы ее – рано или поздно. Он поднырнул и вильнул в сторону вместе со своей тростью, будто для того, чтобы сбить меня с ног, затем выпрямился и, сильно размахнувшись, направил палку в мое незащищенное лицо, по которому уже текла кровь. Всякий раз мне удавалось избегать его удара или отводить его своей шпагой, но я ушел в глухую оборону.