Маска Локи
Шрифт:
— Хорош укрепленный объект — пара стальных решеток!
— Если посмотреть внимательнее, — Итнайн встал между двумя бетонными столбами, к которым крепились створки и очертил на земле какую-ту фигуру,
— вы увидите здесь остатки фундамента. — В асфальте виднелся серый цементный квадрат со стороной два метра. — Это была центральная колонна, створки входили в ее пазы и запирались там.
— Да уж, укрепленный объект, — подивился Гарден. — А почему бы просто не взломать замки?
— Мой господин Хасан торопился.
Гарден посмотрел вперед на приземистое здание административного
Пройдя шесть километров пешком, учитывая, что двое из них тащили на себе оставшиеся «Си Спэрроу», они, конечно, опоздали к главной акции захвата и существенно выбились из графика.
Команда опасливо пересекла пустынную парковку гостевых автомобилей, подошла к главному входу в административное здание и остановилась перед скользящими дверьми из матового стекла. Итнайн и один из его помощников шагнули вперед. Они перекрыли инфракрасный луч, двери разъехались… и разлетелись каскадом сверкающих алмазов.
— Черт! — выругался Итнайн, отступая в сторону и высоко поднимая ноги, чтобы избавиться от осколков.
Закаленное стекло было разрушено взрывом у ворот, только гравитация и сила инерции удерживала осколки в дверной раме. При первом же движении расколотое стекло рассыпалось под тяжестью собственного веса.
Гарден рассмотрел блестящий осколок. «Могу ли я предположить, что мой господин Хасан здесь не проходил?» — спросил он ехидно.
— Это здание не было его целью.
— А нашей?
Итнайн не ответил, просто перешагнул через дверную раму, громко хрустя тяжелыми ботинками по битому стеклу.
Гарден шел за ним очень осторожно в своих тонких кожаных ботинках. Закаленное стекло рассыпалось на одинаковые кубики, каждый весом около карата. Такая форма осколков, должно быть, безопаснее при авариях, чем чешуйки или пластинки, но все же и у кубиков имеются острые как лезвия грани и углы. На них можно поскользнуться, упасть и сильно порезать руки и лицо. Он шел медленно, наступая на всю ступню.
В вестибюле надо было пройти через несколько ворот: в одних были металлодетекторы для поиска оружия, в других — фосфорные датчики, выявляющие взрывчатые вещества. И те и другие сейчас, конечно, не работали.
— Ну что, нашли? — мысленно позлорадствовал Том, проходя под арками. Впрочем, на нем и не было ничего запрещенного.
— А где охрана? — поинтересовался он.
— На электростанции была в основном механическая охрана, — ответил Итнайн. — Наше нападение привлекло половину собак, работающих на территории. А потом ракеты вывели из строя их электронику.
— Ну, а другая половина?
Итнайн махнул рукой на север. «Где-то там. На другом конце территории».
— А как насчет охранников-людей?
— В административном здании было несколько нанятых полицейских, просто для выражения вежливости к посетителям, проходящим через детекторы. Эти люди, наверное, ушли в здание реактора, когда мы взорвали ворота.
— Но они и сейчас там? С оружием?
— Они сдадутся, когда мой господин Хасан захватит центр управления.
Гарден посмотрел на спутников Итнайна, которые слонялись
— Кстати, не кажется ли вам, что вашим людям следовало бы двигаться более осторожно — ну, скажем, прикрывать друг друга?
Итнайн улыбнулся и покачал головой. «Здесь мы не попадем в ловушку. Вот дальше, в реакторном зале — возможно».
Они пошли вглубь здания по коридорам с кремовыми стенками и ковровыми дорожками цвета красного вина, мимо светлых дубовых дверей с черными табличками. В здании было оставлено ночное освещение, плафоны на потолке горели через один и очень тускло.
Для сектора термоядерной электростанции, захваченной террористами, порядок был просто исключительный. Не считая разбитого стекла в вестибюле, Гарден не заметил, чтобы хоть что-то было не на месте: ни опрокинутой мебели, ни горящего или разбитого оборудования, ни летающей бумаги; словом, не похоже на зону военных действий.
Единственными свидетелями беды казались мониторы компьютеров: мерцая красными предупредительными сигналами, они автоматически регистрировали в бесконечных зеленых колонках настойчивые команды невидимым собакам, которые уже никогда их не выполнят. Другие колонки, голубые, регистрировали бесчисленные попытки дозвониться до полицейского управления Нью-Джерси.
Педантичным компьютерам службы безопасности не дано было знать одного: все коммуникационные кабели вокруг территории станции, как на металлической основе, так и волоконно-оптические, были перерезаны перед нападением. Всеволновый глушитель подавлял радиосигналы в любом диапазоне, создавая мертвую зону в радиусе шести километров. Правда, это затрудняло также общение между группами террористов, но Итнайн и Хасан, очевидно, больше надеялись на тщательное планирование, точный инструктаж и выверенный график, чем на болтовню по рации.
В конце коридора ковровая дорожка упиралась в металлический порог. Дверь отсвечивала нержавейкой, по диагонали ее пересекали ленты из желтого металла, обрамленные черными полосками. Таблички на двери предупреждали о необходимости соблюдать стерильность в помещении, надеть защитные очки, проверить дозиметры и во всех случаях держать идентификационную карточку в наружном кармане. Подписано Т.Дж.Ферриманом, управляющим электростанции.
На двери не было ручки. Вместо нее на стене рядом с притолокой размещалась квадратная панель с шестнадцатью кнопками: на десяти из них были цифры от 0 до 9, на остальных — буквы от A до F.
— Какой-то шестидесятиричный код, — сказал Гарден.
Итнайн кивнул.
— Где же все-таки твой господни Хасан, — спросил Гарден, — если он и здесь не проходил?
— Он повел свою группу на захват центра управления через главный коммуникационный коридор. Он рассчитал, что это самый прямой путь к реакторному залу.
— Путь-то может и прямой, да дверцы здесь больно крепкие.
— Именно поэтому у его команды есть бомба, которая взрывается дважды.
— Чтобы взорвать дверь, которая ведет к работающему ядерному реактору?! Скажи-ка мне — ты действительно веришь, что попадешь в рай таким способом?