Маска леопарда
Шрифт:
Детям повезло, что Гуин, самый тяжелый из беглецов, приземлился первым. Он инстинктивно протянул руки и поймал остальных на лету.
Падение слегка оглушило, и некоторое время они лежали неподвижно. Потом Гуин потянулся, закашлялся и стряхнул детей со своей широкой груди. Вскоре все четверо пришли в себя.
— Ну что, живы? — спросил воин. В темноте его глубокий голос звучал как-то таинственно.
— Я цел, — откликнулся Ремус. — А ты, Ринда?
— Ну… Я вроде — тоже.
Близнецы нащупали друг друга во мраке и обнялись.
— Такая
— Тише! — прикрикнул Гуин громким шепотом. Его глаза засветились в темноте, словно изумруды. — Мы вылетели из камеры. Кажется, там был секретный ход, ведущий сюда. Довольно необычно для старой крепости. Даже не могу сказать, угрожает ли нам здесь что-нибудь или нет.
— Не нравится мне это место, — сказала принцесса дрожащим голосом. — Чувствуется нечто неприятное. Кажется, пахнет гнилью. Я слышала этот запах, когда мы приближались к заставе, а теперь он еще сильнее.
— Из нас лишь у тебя есть дар предвидения, и ты, как всегда, права, — откликнулся Гуин. — Но я и сам чувствую разложение. С тех пор как мы провалились сюда, мои ноздри ощущают запах плоти, гниющей заживо. Это гораздо хуже, чем мертвечина.
— Черный Граф Ванон, — прошептала Ринда и хлопнула в ладоши. — Это он! Мы с Суни видели, как он входил в нашу камеру. Наверное, пробрался через потайной ход, скрытый за гобеленом. Вот почему и скрылся так быстро! — Она сбивчиво рассказала об увиденном чудовище с гниющей плотью, исчезнувшем, чуть было не дотронувшись до нее. — Значит, и ушел по этому ходу. А что, если здесь все заражено?
Гуин задумчиво заворчал. Все его мышцы напряглись. Внутренний голос кричал ему о заразе, но он сумел удержать себя в руках.
— Я кое-чего не понимаю, — произнес воин. — Как граф мог подняться на башню? Или здесь есть ступени? Ванону тяжело ходить, так как же он стал бы взбираться на такую высоту? Вам не кажется странным?
— Хм-мм, — протянула Ринда. — Действительно, не совсем ясно. Я тоже кое-чего не понимаю. Эта тварь подошла к нам совсем близко, но тут же исчезла, не причинив вреда. Мы до сих пор живы-здоровы. Никаких следов чумы. — Девочка поежилась, вспомнив жуткую сцену в башне. — А ведь Черный Граф говорил, что болезнь поразит всякого, кто будет дышать одним воздухом с ним.
— Любопытно, — произнес Гуин.
— В Стафолосской Заставе творится что-то непонятное, — прошептала принцесса, будто боялась подслушивания. — Тут кроется какая-то тайна. Я уверена, если бы дикари не напали на крепость, ей бы все равно осталось недолго.
— Что ж, Ринда-Провидица, — ответил Гуин. — Я уже слышал подобные предсказания от одного человека, прозванного Колдовским Мечом. Он выбрался из крепости раньше нас и сказал, что ей вот-вот придет конец. Это был наемник по имени Иставан. Он ведь не ошибся, а, малышка?
Гуин держал девочку
— Ты знаешь Иставана Валачского? — удивился воин.
— Нет, но… — произнесла принцесса и покрепче ухватилась за могучую руку. Девочку охватила дрожь, будто она услышала, как повернулось судьбоносное колесо, вращаемое Дзарном. Такое же чувство возникло в тот момент, когда человек-леопард впервые назвал свое имя. Ринда точно никогда не слышала этого сочетания звуков — «Иставан», и все же у нее задрожали руки. Девочка, получившая от богов дар видеть то, чего не видят другие, крепче прижалась к воину. Его сила будто передалась ей, накатив, как прибой, и сразу стало лучше.
— Что с тобой, сестричка? Что-то чувствуешь? — спросил Ремус. Он очень любил ее, но когда та проявляла свои способности, испытывал некоторую ревность.
— Не знаю… наверное, просто нервы шалят, — ответила она, пододвигаясь к брату. — Мы так и будем сидеть в темноте?
— Отсюда должен быть какой-то выход, — пробормотал Гуин, медленно поднимаясь на ноги и оглядываясь. Но в кромешной тьме не увидел даже свою руку, поднесенную к глазам.
Суни, до сих пор молчавшая, быстро залопотала высоким голосом. Гуин ответил ей, что окончательно шокировало близнецов.
— Так ты по-настоящему знаешь ее язык! — воскликнула Ринда. — Даже можешь разговаривать!
— Кто же ты такой? — подхватил Ремус.
— Тише, она говорит кое-что важное, — одернул их Гуин, потом стал объяснять: — Суни видит в темноте, как и все ее соплеменники, поэтому поможет нам выбраться отсюда.
Он снова заговорил на языке семов, затем перевел ответ:
— Яма не слишком велика, всего пятнадцать шагов в ширину, но на стенке есть что-то вроде подъемника. Сейчас она проверит, нет ли тут еще потайной двери.
— Да ведь мы не знаем, что находится с той стороны! Не ходи, Суни! — воскликнула Ринда.
— Не сидеть же сложа руки, — возразил Гуин. — Не волнуйтесь вы! Меч при мне, и я по-прежнему ничего не боюсь.
— Но что, если выхода нет? — сказала принцесса сердито. — Там этот ходячий труп… — Она замолчала, услышав какой-то треск.
— Суни! Суни! — крикнула Ринда и кинулась было в темноту, но брат удержал ее на месте.
— Она же все прекрасно видит, — напомнил Гуин, взяв близнецов за плечи. — Идем за нею.
— А как же Черный Граф? — начал Ремус.
В этот момент Суни резко вскрикнула, и наступила тишина.
Мрак прорезал узкий луч, и Гуин тут же загородил детей собой.
— Дверь открылась, и она оказалась за нею! — прорычал он.
— Суни! Суни! — Принцесса подскочила к стене и замолотила в нее кулаками, забыв о Черном Графе и о прочих страхах.
От этого сработал механизм, который заставил вращаться стену. Все трое оказались с противоположной стороны, и проход тут же закрылся.