Маска леопарда
Шрифт:
Гуин прикрыл глаза и сказал через мгновение:
— Я хочу выяснить, что это. Кто такой на самом деле этот Черный Граф.
Мальчик и воин молча глядели друг на друга. Они думали о сбежавшем Иставане и о том, что их ждет, если не последовать его примеру.
— Гуин… — произнес Ремус дрожащим голосом, — что же с нами будет?
— Не знаю, — ответил тот. — Знаю лишь одно — нельзя сидеть сложа руки и ожидать своей участи. Что бы ни подстерегало нас снаружи, нужно выбираться и из башни, и из крепости. Придется выбирать между ужасом, обитающим в этих
— А как же Ринда?
— Конечно, и ее выручим. Уж я что-нибудь придумаю. — Гуин потянулся за кувшином и допил остатки медовухи. — Тут творится всякая чертовщина. Но чему быть, того не миновать. А пока будем набираться сил.
С этими словами он закрыл глаза и мгновенно заснул.
Ремус по-прежнему глядел на него. В голове у мальчика громоздились ужасающие картины. Тем не менее вскоре и его сморил сон.
Но едва он задремал, как снаружи что-то загремело. Кажется, по ступеням поднимались люди в доспехах. Взвизгнул засов, и дверь отворилась.
— Оба на месте: человек-леопард и принц, — произнес кто-то в дверях.
Гуин перевернулся с боку на бок и проворчал, мол, монгаульские собаки не дают даже поспать.
— Переживешь, — ответил высокий воин, махнул рукой остальным, в коридоре, и снова повернулся к нему.
— Разве вы не слышали шума? Один из пленников сбежал и бросился прямо в реку, — объяснил он. — Весьма глупо — за рекой его наверняка поймают дикари. Словом, мы проверяем, на месте ли все остальные.
— А почему вы решили, что это был именно узник? — спросил Гуин с улыбкой. — Может, кто-то из ваших дезертировал?
— Среди гохрцев нет таких слабаков, — ответил воин с гордостью. — К тому же зачем бы он стал прыгать с башни?
— Кто знает? — возразил Гуин. — Вдруг его обуяли демоны, поселившиеся на заставе?
Даже в неверном свете факела стало видно, как кровь отлила у воина от лица. Бормоча проклятия, он положил руку на эфес меча и шагнул в камеру.
— Слушай, ты! Узник сбежал из соседней камеры, проделав дыру в стене! Эй тюремщик, кто там сидел?
— Наемник из Валачии. Кажется, за оскорбление его превосходительства.
— Зря он кинулся в реку. Правда, Валачия находится на берегу моря. Может быть, он думает доплыть до нее? Пошлите воинов с факелами, пусть освещают всю поверхность воды, пока не найдут его.
На лестнице раздались громкие шаги.
— Вот дурак! — сказал воин и вышел, захлопнув за собою дверь.
— Ага, засуетились, — усмехнулся Гуин. — Интересно, уцелел ли Иставан? Кажется, он из тех, кого можно убивать сто раз подряд, и все без толку. Но плыть через реку Кес, да еще ночью…
— Гуин… — позвал Ремус слабым голосом. — А ты действительно потерял память? Действительно не помнишь, кто ты такой? Иногда мне кажется, что…
— Я сам ничего не понимаю, — ответил Гуин. — Говорю некоторые вещи, и лишь потом понимаю, что знаю их. Даже забыл, что мне известно, а что нет. И не помню, кто я… или кем был. Вот так.
— Пока тебя не было, я о многом передумал, — сказал
— Ты хочешь сказать, что я служил при королевском дворе Парроса? — Гуин на некоторое время задумался, потом покачал головой. — Вряд ли. Река Кес и варварские земли, лежащие за нею, мне как будто знакомы. Но Гохра, Паррос и все Срединные Земли не вызывают никаких ассоциаций. Там, где хранились воспоминания о них, — сплошное белое пятно. Я должен найти свой путь… но куда?
— Значит, ты забыл Паррос? Хрустальный Дворец? Или монгаульскую столицу Торус? Юланию? Кумн? Этого не может быть!
— Ничего не помню, — произнес Гуин, потом застонал. — Голова раскалывается. Слово «Аурра» стучит, словно молот. Я почти слышу его наяву.
— Но что же может… — начал было мальчик, потом вдруг вскрикнул и указал на окно. — Смотри, Гуин! Небо покраснело! Неужели уже рассвет?
— Да нет. Это, должно быть, факелы, с которыми ищут Иставана.
— А… — Ремус опять задумался. Свет факелов, отражавшийся от воды, прекрасно освещал всю камеру. — Может быть, ты пришел с севера или с юга? Никто толком не знает, что там находится.
— Я тоже не знаю.
— Вряд ли воин вроде тебя мог прожить на границе долгое время.
— Кто я такой, сейчас не слишком важно, — ответил Гуин резко. — Лучше поразмыслить о том, как отсюда выбраться. А пока ложись спать, малыш, хотя бы ненадолго. Правда, при таком свете это непросто.
— Что там за шум? — спросил Ремус внезапно. — Ты слышишь? Как будто множество людей разговаривает одновременно.
— Вероятно, это ищут Иставана. Даже, наверное, отправили конную погоню.
— Ах да, действительно.
Было видно, что мальчик слишком взволнован. Но, конечно же, его тревожили не прыгающие по стенам тени, а судьба его сестры, Ринды-Провидицы, принцессы Парроса. Ведь они были близнецами, двумя половинками одного целого. Гуину этого не понять.
Воин лежал, отвернувшись к стене, чтобы не видеть отблесков огня. Его голова отбрасывала причудливую тень. Ремус глядел на нее, обхватив колени руками и не в силах заснуть.
— Гуин… Гуин… — прошептал он, но не получил отклика.
«Что со мной творится?» — подумал мальчик. Напрашивалось лишь два ответа — либо он трусливее девчонки, либо ему слишком не хватает сестры.
Чувство разлуки было для него совсем незнакомым. Близнецы еще ни разу в жизни не расставались, разве что оказывались в соседних комнатах. Ремус вспомнил, что в их жилах текла кровь не только монархов, но и жрецов Дзаноса. Может быть, она подскажет ему что-нибудь. Например, угрожает ли Ринде опасность? Он обхватил себя руками, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на образе сестры, повторяя ее имя.
Но ничего не произошло. Наконец мальчик вздохнул и поднялся на ноги. Осторожно, чтобы не разбудить Гуина, приблизился к столу, подтащил стул к окошку и выглянул наружу.