Маска (И)
Шрифт:
Время будто начало замедляться. Кея и Хаято видели, как чудовища начинают стремительно приближаться, занося когтистые лапы для удара. Тонфа выставляются в защитном жесте и тут же разлетаются металлическими осколками, не выдержав силы атаки. Кея отлетает к стене, лишь краем уха слыша взрывы динамита и ругань Хаято. Все будто в тумане. Оглушенный атакой, ГДК не понимает, что происходит. Однако видит, как подрывник, держа Тсуну, пытается уклониться от атак, а когда это не удается, лишь в последнюю секунду успевает отбросить шатена и принять удар на себя. Кровь брызнула из ран парня, а сам он, издав короткий крик боли, упал на пол. Чудовища
Прошла секунда… другая… третья…
— Ничтожества, как вы посмели напасть на моих друзей?
Чей-то холодный голос, будто ножом, разрезал тишину, а вслед за словами раздался отчаянный вопль чудовищ и какой-то треск. Когда Хаято открыл глаза, то не поверил увиденному, — перед ним стоял Тсуна! Его глаза полыхали яростью, а с лица исчезла болезненная бледность. Странно, но на его руках были его перчатки, а во лбу горело Пламя. Вся фигура босса выражала силу, даже несмотря на то, что сам парень все еще был в больничной пижаме. Позади него, едва видный, стоял Джотто Вонгола, направляющий внука. Создания Наны, издав последние крики, попали в вечное заточение льда.
— Прорыв Точки Нуля: Фаза I, — одновременно сказали Примо и Дечимо, пока Хаято боролся с желание потереть глаза или ущипнуть себя. Через секунду он услышал удивленный вздох Кеи, очнувшегося после полета до стены. Однако долго восторгаться выздоровлению Тсуны парни не смогли, шатен развернулся к ним, сверкая янтарными глазами.
— Где она? — коротко спросил он, и Хаято вдруг понял, что не может не ответить.
— Заброшенные заводы недалеко от Какуе Ленда, — сказал парень, кивнув на ноутбук, только чудом уцелевший в этой битве. — Джудайме, ты…
— Я справлюсь, — перебил его Тсуна, не дав закончить фразу. — Я должен, — веско сказал он. — Поручаю тебе заботу о Кее и Дино, не подведи меня.
— Д-да, босс, — только и успел произнести подрывник прежде, чем шатен, выпрыгнув в окно, улетел в направлении заводов.
Хаято медленно сел, огляделся и потер глаза. То, что сейчас произошло, никак не хотело укладываться в его голове. Тсуна очнулся и даже более того, он отправился на бой со своей матерью! От него веяло огромной силой, а за его спиной виднелся призрак Первого Вонголы! В первый момент, когда Хаято увидел эту картину, он подумал, что его слишком сильно приложило атаками чудовищ Наны. Хотя чего уж греха таить, он и сейчас так думал. Все же это было слишком внезапно и невероятно.
Но, как бы там ни было, монстры запечатаны, а Кее и Дино нужна срочная помощь. Подрывник и сам едва двигался, но, перевязав свои раны, отправился к ним. Воображение это было, или нет, но босс отдал приказ, и Хаято должен его исполнить. Ведь он Правая Рука будущего Десятого Вонголы.
***
Реехей устало опустил руки, но в следующий миг снова бросился в атаку. Бинты на его кулаках уже давно пропитались кровью, а пальцы почти не слушались. Боксер из последних сил сдерживал натиск Занзаса, прикрывая остальных товарищей. Чикуса и Луссурия уже некоторое время лежали где-то позади него без сознания, а Скуало едва мог поднять свой меч. Только Маммон еще держался, сбивая с толку Занзаса своими иллюзиями.
Реехей не знал, сколько еще они смогут продержаться. Казалось, силы у босса Варии никогда не кончатся, в то время как у
Ситуация с каждой минутой все ухудшалась. Казалось, еще пара секунд и все члены их отряда падут под натиском босса Варии. Он сам по себе был силен, но с помощью Наны он превратился в нечто невероятное, нечто, выходящее за грань понимания простого человека. Занзас не скупился ни на силу ударов, ни на их количество. Еще в самом начале битвы каждый из отряда понял, что пропусти он хоть один удар — тяжелое ранение станет лучшим исходом.
— Осторожно! — успел выкрикнуть Реехей, видя, как Занзас нацеливает свое оружие на Маммона. Лишь в последнюю секунду иллюзионист смог уклониться с линии атаки. Однако от следующего удара ему не удалось уйти. Издав короткий крик, Маммон упал на землю, и больше не шевелился. Он определенно был жив, но продолжать сражение не мог.
Реехей встал в защитную стойку, готовясь к атаке. Из всех членов их отряда он остался один, и это ему решительно не нравилось. Занзас, смотря на него, зло усмехнулся и нацелил свои пистолеты на него. Реехей резко выдохнул, прикрыв глаза, и молниеносно уклонился от первой атаки. Последовала целая серия выстрелов, от которых боксер едва успевал уворачиваться. С каждой секундой становилось сложнее. Раны, полученные в бою с Луссурией и здесь, нещадно болели, отвлекая. Усталый разум едва мог подсказать стратегию, а двигался боксер уже лишь благодаря рефлексам.
В очередной раз пытаясь уйти с линии атаки, Реехей вдруг споткнулся и стал заваливаться вбок. Пламенная пуля приближалась, а он не мог ничего сделать — ноги отказывались повиноваться ему. Выставив руки в защитном жесте, он попытался сгруппироваться, чтобы хоть немного уменьшить будущий урон. Умом он понимал, что его уже ничего не спасет от прямого попадания, а потому зажмурился, ожидая вспышку боли.
Однако вместо нее боксер ощутил лишь легкость и чьи-то тонкие руки. Когда он открыл глаза, то увидел того, кто спас его. Это был Тсуна! Реехей не поверил своим глазам, особенно когда этот хрупкий, еще недавно лежащий в коме шатен атаковал Занзаса. Он летал вокруг противника, используя свое пламя как ускоритель, и не давал боссу Варии прицелиться. Тсуна выжидал момент для собственной атаки.
Рядом с ним был Джотто, он подсказывал внуку как лучше напасть и предостерегал об ответных шагах врага. Глаза Тсуны сияли силой и уверенностью, он точно знал, что ему необходимо было сделать. Нет, он не собирался убивать Занзаса, для своего возраста молодой мужчина уже и так настрадался. Тсуна только хотел помочь ему, избавить от контроля Наны. Но для этого он должен был максимально приблизиться к нему, иначе ничего бы не вышло.
Тсуне потребовалось несколько минут постоянного кружения около Занзаса, чтобы подгадать момент и резко атаковать мужчину в солнечное сплетение. Идеальный выбор времени способствовал успешному нападению, а потому шатену оставалось только направить в мужчину свое пламя, сметая контроль матери. Через несколько секунд Занзас упал на землю, а рядом с ним приземлился сам Тсуна.