Маска (И)
Шрифт:
— Пришло время показать тебе все мои способности, — впившись взглядом в Тсуну, сказал Мукуро и стукнул древком трезубца у своих ног.
Началось какое-то безумие. Пол задрожал, пошел трещинами, из-под него повеяло невыносимым жаром. Послышался грохот, треск ломаемых досок, и под ногами разверзлась бездна. Бьянки соскользнула с выступа, некогда бывшего частью пола, и полетела вниз, через пару мгновений скрывшись в красно-черных всполохах. За ней последовал Фуута, а после и Реборн.
Интуиция в голове надрывалась. Но о чем она говорила? Об опасности? Но парень и без нее прекрасно
Звонкая пощечина заставила Тсуну дернуться и раскрыть глаза. Перед ним сидел чем-то очень недовольный Реборн. Стоп. Реборн?! Парень непонимающе огляделся. Все было, как и прежде, цело и невредимо. Бьянки и Фуута лежали недалеко от него, и пол не проваливался. Что это вообще было?
— Это была иллюзия, глупый Тсуна, — ответил Реборн, будто читая мысли парня. Хотя у того и так все на лице написано.
— Иллюзия? — тупо переспросил шатен.
— Путь Ада, — вклинился в их разговор Мукуро, покручивая в руке трезубец. — Навык уничтожения разума через бесконечный кошмар. Ты действительно нечто, аркобалено, — Рокудо улыбнулся. — Смог увидеть сквозь мою иллюзию, да еще и мальчишку вытащил. Между вами определенно есть связь. Пока еще не глубокая, но нарастающая с каждым днем. Ты ведь его наставник.
— Неверно, — Реборн ухмыльнулся, а Тсуна внезапно почувствовал прилив сил. — Я его домашний репетитор.
— Вот как… — Мукуро пожал плечами и прикрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то иероглиф снова сменился, на этот раз на цифру 3.
У ног Тсуны что-то зашипело, парень перевел взгляд на пол и едва не подпрыгнул от неожиданности. Там были змеи! Несколько десятков злобных тварей, готовых разорвать Тсуну на куски и заразить смертельным ядом. Шатен побледнел, но вспомнил о том, что Мукуро недавно заставил провалиться пол. Может это тоже иллюзия, и на самом деле пол чист?
— Э-это ведь тоже иллюзия? — озвучил свои мысли Тсуна, отползая от особо резвой змеи.
— Нет, — явно наслаждаясь видом беспомощности парня, сказал Мукуро. — Это Путь Зверей, он дает мне способность призывать животных. Если не веришь, дотронься до одной из этих милашек.
Тсуна в панике замер и уже начал прощаться с жизнью, ведь змеи наверняка ядовиты, других бы иллюзионист не призвал. Шатен посмотрел на Реборна, но мужчина никак не мог ему помочь. Внезапно Мукуро резко крутанул трезубцем, отбивая что-то. С характерным металлическим звуком тонфа встретилась с древком и упала на пол.
— Босс, берегись! — прозвучал откуда-то сбоку голос Хаято, Тсуна посмотрел вверх и тут же закрыл голову и шею руками, сжавшись в комочек. Прогремел взрыв, почти не задевший шатена, но Тсуна будто и вовсе не заметил его. Он видел только их: Хаято и Кею.
— Гокудера-кун! Кея-кун! — закричал он и бросился к друзьям.
— Мы немного опоздали, босс, — слабо улыбнулся подрывник, поддерживаемый Хибари.
— Прости, что заставил поволноваться, зверек, — Хибари потрепал по голове подбежавшего Тсуну и отодвинул его в сторону. Сам же ГДК свирепо уставился на Мукуро и начал надвигаться на него.
— Что там произошло? — быстро осматривая раны Хаято, спросил шатен. Зрелище было не очень: вся грудь была в крови и по ней явно прошлись когти Кена, все остальное тело подрывника было в ссадинах и мелких порезах.
— Я почти проиграл, уже не мог двигаться… — начал без утайки Хаято, поморщившись. — Потом услышал, как птица поет гимн Намимори. Так и нашел Кею. Он разобрался с Кеном и Чикусой, и мы поспешили сюда.
— Как его раны? Ты видел их? — взволнованно спросил Тсуна, краем глаза наблюдая за Реборном и Мукуро, опять о чем-то разговорившихся.
— Очень плохо. Я вообще не представляю, как он стоит на ногах, — честно ответил Хаято, а Тсуна после его слов побледнел еще сильнее. Он как никто другой знал, что Кея сейчас держится на одном только упрямстве, и его тело может быть очень серьезно ранено.
— Ты готов умереть? — холодно поинтересовался Хибари, приближаясь к Мукуро и слегка покачиваясь. Сохранять равновесие становилось все труднее.
— Оя, как ты вообще на ногах стоишь? — Мукуро, кажется, был правда удивлен. — Я столько костей тебе сломал…
Кея рыкнул и бросился вперед, Рокудо не отставал от него. Зал наполнился звуками соприкосновения оружия и глухими ударами. Тсуна открыл рот и не мог поверить своим глазам, они сражались так быстро, что он едва мог разглядеть их движения! Внезапно они отскочили друг от друга, тяжело дыша.
— Не недооценивай его, Мукуро, — ухмыльнулся Реборн.
— Если бы он не был ранен, исход битвы было бы трудно предсказать, — будто по команде, из плеча Кеи полилась кровь, пропитывая некогда белую рубашку. Он пошатнулся, но устоял на ногах. — Покончим с этим!
Повинуясь приказу Мукуро, потолок расцвел нежными цветами сакуры. Кея дернулся, как от удара и проводил упавший рядом с ним лепесток ошарашенным взглядом. Тсуна испуганно уставился на друга, ведь у того была болезнь Сакура-кура. Рокудо медленно подошел к Кее и, наклонившись, заглянул ему в глаза.
— Ну же, встань на колени, — наслаждаясь превосходством, едва не промурлыкал иллюзионист. Хибари пошатнулся и начал заваливаться вперед. Тсуна злобно уставился на Мукуро и хотел было броситься к нему, но его остановил Хаято, схватив за запястье. В это время Кея, что есть силы, ударил Рокудо в живот тонфа.
— Ха, ты слишком самоуверен! — сказал Хаято. — Я получил от Шамала противоядие, теперь сакура ему не страшна!
— Оя? — как-то даже растерянно выдохнул Мукуро прежде, чем отлететь на несколько метров от сокрушительной серии ударов тонфа. Кея победно улыбнулся, когда тело иллюзиониста упало на пол. Сакура пропала. Мукуро не шевелился.
— Неужели… все закончилось? — Тсуна с надеждой посмотрел на репетитора.
— Да, — кивнул он. — Однако ты был бесполезен, — киллер сложил руки на груди и недовольно уставился на ученика.