Маска Гермеса
Шрифт:
– Он вам назвал кличку «писарь», зэка, к которому вы должны были обратиться, чтобы получить нить к его сведениям. Вы не хотите с нами сотрудничать?
– ядовито добавил следователь.
– Я получил свои пять лет, - отрезал Визант.
– Вас могут помиловать, или даровать условно досрочное освобождение. Но могут и увеличить срок, если мы докажем, что вы были в сговоре с Сотником. А мы докажем, если захотим. Мы сейчас прервемся, сделаем хронометр ваших ответов, если выясним, что разговор с Сотником был длиннее нашего с вами, мы начнем допрос заново. И так будем продолжать, пока вы не вспомните слово в слово обе встречи с Сотником. А еще подвергнем
– Мы с ним выясняли отношения, - с горячность высказался Визант.
– Какие?
– У меня есть подозрения, что я нахожусь здесь из-за его предательства. Его агент, чьими данным я пользовался при операции, или был двойным агентом, или террористы знали, что он работает на нас, но использовали его, инсценируя ложную подготовку к теракту. В результате, я попал в ловушку, и даже двойную. Погибли люди из моей команды, и еще десятки невинных граждан, - с сожалением признавался Александр, но устало, повторяя это уже не раз и не желая выглядеть принужденно раскаявшимся.
– Когда бандиты вычисляют нашего агента, они его убивают. Получается, они задолго до операции знали, что он работает на нас, и дезинформировали нас с его помощью.
– И что же объяснил Сотник?
– главный и его помощник заинтересовались кратким рассказом, что снова вернуло их расположение.
– Он перевел стрелки на Юдина, замминистра МВД, и Спирина, руководителя УФСБ по Москве и области.
– Мы отлично знаем, кто эти люди, - отрезал федеральный следователь, будто не желал произнесения вслух названных лиц.
Но поразило Александра прежде всего то, что упоминание высоких чиновников не произвело на них впечатления. Или присущее хладнокровие осталось при них, или слухи о грязных делах не были для них внове, а вероятнее всего, они не придавали таким показаниям значения, уверенные, что персоны в таком ранге не подвластны правосудию.
Громкими фамилиями Визант прикрывал имя Риты Вагнер, имея на это личные причины. Если бы даже Рита сыграла свою роковую роль в его судьбе, Александр и не подумал бы подставлять ее под удар фемиды или каких то ее тайных врагов. Он предпочел бы, и надеялся, рано или поздно, заглянуть в ее глаза и самому все выяснить.
– Мы намерены провести очную ставку с Сотником, - заключил главный из них, к удивлению Александра, ожидавшего более длительного и подробного допроса.
Хотя все еще только начиналось, и возможно его будут истязать допросами, пока не поймут, что вымучили из него все нужные показания. Сейчас он не мог разобрать, стараются ли эти службисты провести беспристрастное расследование, или как это чаще бывает, отрабатывают какой то заказ начальства. Да и не мешало бы в первую очередь знать какого именно начальства. Не отводилась ли ему очередная роль разменной пешки?
Неволя безапелляционно приучает человека к состоянию животного, и лучше не будоражить себя надеждой на свободу, это расхолаживает волю к первобытному выживанию. После первого допроса он не помышлял об освобождении, его мечтания ограничивались привычным душным бараком, трехразовым питанием и жестко отрегулированным существованием.
Заключение в городской кутузке продлилось уже два дня, без единого вызова на допрос. На третий день его перевели в одиночную камеру. Неужели решили смягчить содержание, для сговорчивости, меняя кнут на пряник? Или неожиданно испугались за его жизнь, цена которой вдруг
На пятый день подтвердились самые нелепые и навязчивые опасения. Допрос вел один следователь, тот который меньше чином.
– Сотник мертв, - сообщил он, не отрывая взгляда от заключенного.
Повисла восклицательная пауза.
– Как это случилось?
– тихо спросил Визант.
То, что и ожидалось, произошло, но уж слишком быстро.
– На лесоповале. Накрыло сосной, - неприязненно отвечал федеральный сыщик.
– На моей памяти в этом лагере не было ни одного убийства. Вы верите в несчастный случай?
– Конечно, не верим. Мой коллега остался там на расследовании.
– Когда это произошло?
– На следующий день, когда вас сюда привезли, -следователь перешел на благожелательный тон, открыл даже бутылку воды, которую принес с собой, и налил в оба пластмассовых стакана.
Из- за поражения спесь быстро сходила с него, теперь они нуждались в нем еще и как в помощнике.
– Вы не предупреждали администрацию, чтобы его держали изолировано, - вкрадчиво атаковал Визант.
– Мы высказали такое пожелание. Но просьба - не приказ. Нужно было просто вывезти его из лагеря, вместе с вами, - спокойно объяснял следователь.
– Начальник заверил, что на лесоповале не более опасно, чем в других местах.
Офицер ФСБ ждал замечаний от собеседника.
– Странно, что Сотника не убрали раньше, если уж он опасный свидетель. Не верили, что будут пересматривать дело? А когда это случилось, не рискнули отдать его в ваши руки, - рассудив как бы про себя, Визант прервался, а затем снова спросил: - Подробности какие известны?
– Чтобы их узнать, нужны свидетели. А зэки как воды в рот набрали. Ничего не видели, ничего не знают. Сексоты могли бы прояснить картину, но показаний не дадут, если начальство велит. Тут мы бессильны. Есть одна пока зацепка - если это убийство, то здесь, в относительно спокойной зоне, его могли купить за хорошие деньги. Платить ведь надо не только убийце, но и тюремщикам. Получается, что заказчик, не из бедных.
Следователь, какое то время сосредоточенно смотрел перед собой, затем его лицо стало начальственным, вспомнил, что перед ним подследственный, а не коллега.
– Теперь вы понимаете, как нас интересует выход на досье Сотника?
– Вы же сами знаете, как он советовал мне «писаря».
– И этот источник пуст.
– Что, «писаря» тоже убрали?
– воскликнул Александр, предчувствуя жесткий тон и пренебрежение к себе и потому желавший ухватить достоинство авансом.
– Нет. Но может именно поэтому ничего не скажет. Ему отсиживаться не так долго осталось. К слову, его то и могут обвинить в непредумышленном убийстве.
– Даже так. Кондово сработано, хотя и надежно, - насмешливо произнес Визант.
– Не сама же сосна свалилась на Сотника?
– В звене работало несколько человек. Сотник оказался в зоне падающего ствола. Там был и «писарь». Сам Сотник неопытный, как направить падающий ствол - не знал. Нарушение техники безопасности. Скончался сразу, от сломленного позвоночника. Такова будет официальная версия. Хотя это уже не имеет значения.
Следователь оторвался от спинки стула, облокотился на стол и вперился взглядом перед собой.