Маска Черного Тюльпана
Шрифт:
— Вчера вечером она открыто сделала Майлзу предложение. — Кипевшая от злости Генриетта сердито выглядывала из-за полок в сторону маркизы. — В моем присутствии!
— А он принял ее предложение? — тихо спросила Шарлотта.
— Может, просто оставить его ей? — встряла Пенелопа. — Если он из тех мужчин, что не могут устоять перед подобными женщинами, зачем он тебе нужен?
— Какой мужчина устоит перед подобной женщиной? — с неудовольствием отозвалась Генриетта. Даже в профиль, через весь магазин безупречная кожа маркизы сияла, как легендарный Александрийский маяк.
Обычно Генриетта бывала вполне довольна
Рядом с маркизой Генриетта чувствовала себя так же экзотично, как банальный липкий пудинг с тоффи.
Маркиза тем временем убрала в ридикюль купленную книгу и грациозно выплыла из магазина.
— Даже ее походка — поэма, — простонала Генриетта.
— Я не уверена, что Майлз впечатлителен, как ты, — сказала Шарлотта, ведя пальцем по корешку лежавшего рядом на столе романа. — Он, похоже, не стремится задерживаться рядом с ней.
— Ему и не надо, — неохотно ответила Генриетта, отказавшись почерпнуть для себя в словах подруги ложное успокоение. — Сегодня они едут вместе на прогулку. По предложению маркизы, — добавила она, не дожидаясь вопроса Шарлотты. — Но Майлз мог и отказаться.
— Есть только один способ проверить, правильно? — наклонилась к ним Пенелопа, сумочка у нее на руке раскачивалась, янтарные глаза блестели.
— Что ты имеешь в виду, — осторожно спросила Генриетта.
— Мы можем за ними проследить. Сядем в засаде в Гайд-парке и подождем, когда они будут проезжать мимо. Если Майлз не поддался на ее авансы, — тон Пенелопы предполагал это в высшей степени маловероятным, — тогда ты поймешь, что он стоит твоего внимания. Если же нет… — Пенелопа пожала плечами.
— Как романтично, — выдохнула Шарлотта. — Совсем как жена Зеленого Рыцаря, которая испытывала сэра Гавейна.
— Жуткая мысль! — не согласилась Генриетта. — И сэр Гавейн испытание, кажется, не прошел?
Шарлотта виновато порозовела.
— Ха! — Пенелопа ткнула в Генриетту пальцем. — Ты не хочешь согласиться, потому что боишься увидеть то, чего не хочешь увидеть.
— Не-е-е-е-ет. — Генриетта подбоченилась. — Я не хочу согласиться, потому что это жуткая идея. Абсолютно непрактичная. Во-первых, мы понятия не имеем, где проедет Майлз. Во-вторых, как мы увидим его, не показываясь ему на глаза? В-третьих… э… — Вот незадача, третьего у нее не было. Она знала, что первое было… и скорее всего четвертое, пятое, а также шестое, но ничего на ум не приходило, кроме общего ощущения возмутительного дурного предчувствия, которое Пенелопа, без сомнения, не примет в качестве довода.
— Где обычно катается Майлз? — спросила Пен.
— Вдоль Серпентайна, — пробормотала Генриетта.
— Он когда-нибудь отклоняется от этого маршрута? За все годы, что вы катались вместе?
— Он может это сделать!
— Мы замаскируемся, — с воодушевлением сказала Пенелопа. — Мы можем спрятаться за живой изгородью… или еще лучше, залезть на дерево! И когда он подъедет, мы просто посмотрим вниз и…
— Никогда, — категорично заявила Генриетта. — Об
— Неужели это действительно низко, когда ты на дереве? — осведомилась Шарлотта.
— Не могу поверить, что я это делаю, — бормотала Генриетта три часа спустя.
Она притаилась за кустом в Гайд-парке, рядом с ней сидела на корточках Пенелопа, а за Пенелопой — Шарлотта. Все они были одеты в зеленое — чтобы слиться с окружающей средой, как с удовольствием объяснила Пенелопа, — и напоминали то ли компанию заблудившихся лепреконов [29] , то ли семейство лягушек, перепутавших парк с листьями кувшинок.
29
Лепрекон — персонаж ирландского фольклора, традиционно изображаемый в виде небольшого коренастого человечка, одетого в зеленый костюм.
Генриетта поправила на голове зеленый шарф.
— Не понимаю, как я дала себя уговорить.
— У тебя есть идея получше? Давай ее рассмотрим. Нет у тебя идеи.
В том-то и дело — она права. Генриетта снова забилась под куст, но через мгновение опять подняла голову.
— Откуда мы знаем, что они вообще поедут этим путем?
— Если не поедут, мы просто вернемся домой.
— Почему бы не пойти домой прямо сейчас? — Генриетта начала подниматься.
Пенелопа рванула ее за рукав вниз.
— Сиди!
Генриетта со всего маху села на влажную траву.
— Не могу поверить, что я это делаю.
Шарлотта, зеленая и молча сидевшая по другую сторону от Пенелопы, внезапно взвизгнула.
— Тихо! Я их вижу! Я их вижу!
Генриетта снова подпрыгнула, достаточно высоко, чтобы увидеть, что делается за живой изгородью, достававшей ей до плеча.
— Где?
— Там!
Шарлотта указала на укатанную грунтовую дорожку, вьющуюся вдоль Серпентайна. Там — ошибки быть не могло — виднелся бледно-голубой, высокой посадки фаэтон Майлза, влекомый парой гнедых. Сидевшую рядом с Майлзом женщину тоже невозможно было не узнать; одета она была в темно-серое, в пурпурную полоску, платье для прогулок в экипаже, которое, несмотря на глухой вырез, подчеркивало все, что нужно подчеркнуть, если желаете обольстить, а не изображать живую изгородь.
Майлз, с некоторым самодовольством отметила Генриетта, сидел с самым пустым светским выражением лица, что означало — он совершенно не слушает маркизу. Периодически он вспоминал о своем долге поддерживать беседу, выдавливал на мгновение улыбку, медленно кивал и что-то негромко бормотал, что среди мужчин сходило за разговор. Генриетта прекрасно знала это выражение лица. С ней Майлз его больше не использовал, потому что не любил, когда его тычут в ребра.
Однако маркизу это, похоже, ничуть не волновало. Согревшее Генриетту удовлетворение померкло. Хотя находились они в общественном месте, маркиза вела себя с Майлзом с бесстыдной свободой. Она развернулась к виконту, ее лицо под крохотной шляпкой было так близко, что только и целуй. Улыбаясь в рассеянное лицо Майлза, она вела рукой по груди молодого человека. Святые небеса, эта женщина хочет забраться Майлзу под фрак? Генриетта как завороженная не сводила с них взгляда, полного отвращения.