Маска бога
Шрифт:
Район Грондина — самый большой в Рестомире, если не считать участка милорда на той стороне реки. К основным территориям Калдана вели два моста, дальний — на востоке, ближний — на севере, соединяя боковые двери с курганом замка. Шип предполагала воспользоваться ближним мостом, если получится провести отряд мимо постовых Грондина.
Это удалось легко.
Но лишь только стражник запер ворота за их спинами, он ликующе засвистел своим дружкам, прогоняя кадетов «Тиги», как бездомных дворняжек.
Шип поторопила отряд. Она видела Грондина напившимся. Попасть
— Мы идем по кругу, — сказала Норф.
Шип чуть не спросила, откуда она знает, но тут заметила мелькнувшую справа над крышами башню. Два года назад она некоторое весьма непродолжительное время провела в Рестомире и никогда не была на этом участке, распланированном с отсутствием всякого благоразумия, что всегда отличало Грондина. К тому же ее ощущение направления было даже хуже, чем реакция головы на высоту. Возможно, этот узкий проход сократит дорогу к главной улице. Нет. С трех сторон глухие сырые стены без окон. Тупик.
Крики приближались. В открытом конце аллеи мелькнул свет факелов. Потом кто-то почти над головой заорал:
— У-лю-лю, э-ге-гей! Сюда!
Факелы подались назад — охота последовала за настойчивым голосом, вопящим теперь еще выше:
— Эй-эй-эй, если можешь, поймай скорей!
Но облегчение Шип было недолгим; когда она повернулась к своей маленькой команде, Норф отсутствовала. Сбежала.
Она могла бы спросить себя — куда? Здесь только голые кирпичи и свисающая с крыши водосточная труба. Но кадет способна была думать только о том, что девчонка смылась. Норф или Каинрон, все эти высокорожденные одинаковы.
Однако никто из «вышестоящих» не может уменьшить ее собственной ответственности. Надо уводить своих кадетов в безопасное место.
У входа в аллею они повернули налево — к знакомому хихикающему Хигрону, как полагала Шип. Но вскоре она поняла, что они шли в совершенно другом направлении, сделав петлю, — из-за стены доносился звук бегущей воды. Снова налево — и вот восточный мост, ведущий к половине Калдана.
— Что ж, это не совсем задняя дверь, — запыхавшись, произнесла Норф у самого локтя, — но до башни можно ведь добраться и этим путем. Ты же не решила, что я сбежала, а? Милостивые Трое! Решила. Слушай, кадет: от меня время от времени можно ожидать странного поведения, но такого — никогда. Поняла?
Кендар просто посмотрела на нее.
— Правильно, — сказала Джейм. — Надо ли что-то доказывать?
Но она докажет, поклялась она себе, как доказала Марку, — только не рассказывая этой девушке с деревянным лицом, как «леди» провела последние полчаса, карабкаясь по крышам с перекинутым через спину мертвым знаменем, играя в пятнашки в третий раз за неделю.
— После тебя. — Она показала на мост.
Забурлила черная вода, бывшая когда-то белым снегом, неистовствуя в узком проеме между стен двух территорий. От шума звенело в ушах. На той стороне, после того как отряд проскользнул в ворота Калдана
— Ты должна была жить в этих покоях, когда служила в Рестомире. Насколько хорошо ты тут ориентируешься?
— Достаточно, — кратко ответила кадет. — Но это не поможет. — Она резко взглянула на Джейм. — Откуда ты знаешь, что я совершала обходы?
— Я, э-э, должно быть, слышала где-то. — Джейм смутилась.
На самом деле она подслушала это, сидя в палатке Верховного Лорда.
«Одни предки знают, что сделала эта кендар, чтобы так разозлить Калдана», — сказал тогда Торисен и умолк, — видимо, это был вопрос.
Но молчание Харна было красноречивее всяких ответов: есть вещи, о которых высокорожденные не должны спрашивать.
— Странно, что тут нет охраны. — Джейм поспешно сменила тему и попятилась, чтобы заглянуть в сторожку-коробку, водруженную над воротами.
Нога запнулась о проволоку. Девушка повалилась, чуть не придавив Жура, отпрыгнувшего с недовольным мявком. Но обида превратилась в испуганный визг, за которым последовал жуткий треск. Взметнулись фонтаном глиняные черепки.
— Как неаккуратно, кадеты, — произнес холодный голос над головой.
На краю сторожки сидел, свесив ноги, седой человек. Он больше походил на выброшенного щенка, чем на ветерана-офицера, как утверждал его шарф.
— Ну-ну, — он улыбнулся высокой девушке внизу, — с возвращением в Рестомир, Железный Шип.
Шип ответила на языке, которого Джейм не понимала, но человек оборвал ее.
— Говори по-кенски, дитя, — мягко сказал он. — У тебя нет больше прав на боевую речь Каинрона.
— Как скажешь, Быстроногий. Ты намерен поднять стражу?
— Я это только что сделал или попытался сделать. — Он кивнул головой на самодельный капкан. — Зачем ты здесь?
— Это личное дело. Никакой опасности Каинрону или Рестомиру, насколько я вижу.
«Она не должна была приходить», — поняла Джейм. В конце концов, не так-то просто переломить поколения зависимости от Дома.
— Честно, — сказал Быстроногий. — Вряд ли ты та, из-за кого поставили дозоры. Большинство наших людей сейчас гоняются за мерикитом в низине. Никто тут не забыл Киторна.
— Это была и наша задача, с которой мы вышли из Тентира. Мы прекратили поиски из-за предвестий.
— Предвестья… — На вялом лице вспыхнули глаза. — Нет, не то. Наши солдаты могут скрыться в нору, как мерикит. Вдали от Рестомира их мозги должны быть достаточно чисты хотя бы для этого.
— Да. Но помощи нет.
Рот офицера дернулся, словно признавая что-то, чего Джейм не уловила.
— Правда, дитя, правда. «Помощь» может дорого стоить. Совет дешевле, и я дам тебе его, ради старых времен: каким бы ни было твое дело, не становись на пути милорда. Этой ночью он посвящает новичка в кандидаты.
— Я… Да. Вижу. Прощай, Быстроногий, и спасибо тебе.
— Хороший был треск, — сказала Джейм, когда они отошли. — Ну и почему нас еще не связали стражники? И что не так с твоим другом?