Маша-растеряша

Muss Vicky

– Маша? – обеспокоенно позвал отец. – смахнув незамеченные мной слезы, поспешила улыбнуться.

– Извините меня, я так расчувствовалась. Я так рада за тебя, папуль. И конечно же за вас Светлана, – папа кажется поверил, поцеловал свою женщину в щёку, заставив её смущаться.

Позже, после чая и вкусных пирожных, которые явно пришлись по вкусу новой пассии моего папы, я сидела на диване, перелистывая все известные контакты лучших юристов, читая отзывы.

Я ещё не знала, как отнесется Юра к новости о разводе, но подсознательно хотела подготовиться

на случай, если возникнут трудности. Учитывая его сложный характер, можно было ожидать чего угодно. Отметив несколько вариантов, я стала заполнять заявление через госуслуги. Готовилась по всем фронтам…

Мой телефон завибрировал, тихо поигрывая занудной мелодией. На экране высветилось «Юрочка» и внутри похолодело от волнения перед предстоящим разговором. Перед отъездом к папе я оставила благоверному сюрприз – забрала все свои вещи, съехала.

– Алло, Маш. Ты где? – спокойный голос мужа зазвучал в трубке.

– И тебе привет, Юра. Я у отца, – холодно и равнодушно ответила, сжимая крепко плед, накинутый на плечи.

– Как это понимать? Где твои вещи? – раздражённо спросил он.

– Полонский, я подала на развод. Пока можешь пожить в моей квартире. Сколько тебе нужно времени для поисков жилья? – я слышала, что мужчина хочет возразить, но протараторила ему всё на одном дыхании. – Хотя, наверняка у тебя уже есть, где жить с будущей матерью твоего ребёнка, – сбросив звонок, я закрыла глаза и уронила голову на ладони. Слёзы душили. Хотелось исчезнуть и забыть всю эту грязь, в которой меня растоптали.

– Маша? – папин голос неожиданно прервал терзания моей души и я вскинула голову, всматриваясь в его лицо, чтобы понять, как много он услышал из моего разговора с мужем.

– Растеряша, что случилось?

Не выдержав, я кинулась к папе и разрыдалась. Последние месяцы постоянных ссор и скандалов, колких обвинений от Юры и как вишенка на торте – беременность очередной любовницы, разбили меня вдребезги. Больше не было сил держать в себе эту боль от предательства и разочарования. И только сильные родные руки единственного верного мне мужчины были способны поддержать в трудную минуту.

– Я сотру его в порошок. Слышишь? Он ещё поплатится за всё, что с тобой сделал, – сквозь пелену слёз доносились гневные ругательства.

Глава 4

– Маш, я не понял, а почему ты съехала? – родитель в очередной раз пытался достучаться до моего здравого рассудка, который, как он думал, есть. Я в этом уже сомневалась …

Мы прощались у ворот нашей дачи. Папа и Светлана уезжали в город, оказывается они уже жили вместе. Поэтому я просила оставить мне ключи от дома.

– Папа! Не съехала, а дала возможность собрать ему вещи без моего присутствия, – я сдерживала слёзы, отвернувшись от отца, чтобы он их не видел, и нервно переминалась с ноги на ногу.

Подошедшая Светлана погладила его по плечу, успокаивая. Она тактично не вмешивалась в разговор, только лишь выступала гасящим фактором в приступах ярости отца.

Когда я ему поведала о причинах

развода, папуля собирался лично поехать в эту же минуту к Юрию, «чтобы набить мерзавскую рожу». Именно так он охарактеризовал никогда нелюбимого зятя.

Я лишь всхлипывала и пила успокоительное, которое мне накапала Света. Страшно было представить, что будет, если он узнает о том, что я совершила. Связи у папочки были: всё-таки не последний человек в городе. Шилов так испепелял меня своим гневным взглядом, что казалось, что он и вправду в курсе всего.

– Может ко мне? Поживешь с нами. Ты на работу замучаешься по этим пробкам мотаться туда-сюда.

Я посмотрела на женщину, безмолвно стоящую рядом. Она не выражала никакого протеста, по крайней мере никаких намеков я не заметила.

– Не хочу вам мешать, это мои проблемы, – папа кажется зарычал, нет он взревел, точно зверь.

– Ты моя дочь! – от его крика даже вороны с соседних деревьев всполошились.

– Так, Машенька, не говори глупостей. А ты, Шилов, не горлопанить. И так всю округу распугал своим рычанием, – спокойным командным тоном процедила Светлана, таким, чтобы слушали и слышали, точно мы на экскурсии в музее. – В конце концов, у меня тоже есть своё жилье. И я могу в любой момент пожить там.

Папа уставился на неё очумелым от возмущения глазами.

– Ну всё-всё, Шилов. И не смотри на меня так. В машине тебя подожду, – посмеиваясь, она чмокнула его в щеку и упорхнула в автомобиль, помахав мне ручкой. И где он её только нашёл, такую?

– Светлана потрясающая женщина, – одобрительно протянула я, игриво пихнув отца локтем в бок. Довольная широкая улыбка украсило вечно невозмутимое лицо бизнесмена.

– Растеряша, всё. Поехали домой, – но не прокатило.

– Пап… – я умоляюще посмотрела на него.

– Ай! Делай что хочешь! – сердито махнул рукой и пошёл к машине, затем резко развернулся, – Хотя нет, что хочешь не надо, а то я знаю тебя, – указал на меня пальцем.

– Спасибо, папочка. Ты самый лучший, – я расплылась в самой очаровательной улыбке из своего арсенала. Всё-таки папуля действительно у меня самый-самый.

– Лиса! Всё, увидимся на работе. Я найду тебе лучшего адвоката по разводам, об этом не переживай, – несмотря на его поддержку, я не находила себе места.

Какое-то свербящее изнутри чувство спешило вырваться наружу. Меня не отпускало, потому что Полонский больше не звонил и не писал. Вообще! Как затишье перед бурей. Отпустил? На него это было не похоже… .

Перед отцом я храбрилась, а когда он уехал, дала волю слезам. Да и потрёпанные нервы от осознания, как муж поступил со мной, дали о себе знать. Меня прорвало, как дамбу. Не знаю, когда я заснула, но на утро выглядела ужасно. Пришлось прикладывать холодные огурцы на глаза, чтобы реанимировать опухшие веки. Нельзя, чтобы окружающие увидели меня такую: зарёванную белугу.

По пути на работу снова завывала под радио. И даже как-то полегчало, видимо прооралась. Не зря это упражнение в психологии имеет невероятный успех.