Маша, прости

Артамонова Алена

Еще один новый толчок, и послышался треск ломающейся палубы. Люди заметались в панике, Эльза взяла дочь на руки и посмотрела на сына. – Держись за меня! Только крепко держись! – приказала она.

Испуганный мальчик изо всех сил ухватился за мать. Раздался очередной треск, и вода стала заполнять нижнюю палубу.

– Мы тонем!

– Энтони, ты где?!

– Быстрее, быстрее!!

– Матильда! Скат!..

– Брось вещи!!

– Вода прибывает!!

– Я ничего не вижу!!

– Помогите!!

Людской водоворот вынес

Эльзу с детьми из-под трапа, на другой более высокий борт. Воздух вокруг был наполнен призывами о помощи. Богатые, бедные, матросы и высший состав – все слилось и перемешалось в борьбе за выживание. Судно вдруг начало крениться, послышался свист, и Эльза увидела языки пламени.

– Горим!

– Пожар! – подхватил кто-то, и люди в еще большей панике бросились вперед.

– Пустите, там мои дети!!! – билась в истерике молодая женщина в изодранном платье, пытаясь прорваться через беснующуюся толпу, и тут она споткнулась и упала, а десятки ног подмяли ее под себя.

– Мамочка! Мне страшно! – заплакала девочка, глядя на кровавое пятно, растекающееся под ногами.

– Не бойся, я с вами, – Эльза, призвав на помощь все свое благоразумие, пыталась здраво оценить обстановку.

– Мама! Смотри, там шлюпки, – мальчик потянул ее за рукав.

Возле шлюпок шла упорная борьба. Люди, безжалостно отталкивая друг друга, даже били веслами друг друга по голове. Один матрос, буквально залитый кровью, отбивался отпорным крюком.

– Нет! – Эльза решительно помотала головой.

– Мамочка, мы утонем?

– Нет, малышка! – она пыталась найти выход. Впереди люди боролись за жизнь, но в основном эти попытки заканчивались в пользу смерти, а позади огонь лизал ее пятки.

– Держитесь за меня, – Эльза ободряюще посмотрела на детей. – Ничего не бойтесь!

– Слушайте меня внимательно, – она уже взяла себя в руки и спокойно отдавала команды. – Снимите ботинки, сейчас мы прыгнем в воду. Закройте глаза и рот, а главное не выпускайте моих рук. Сынок, – она посмотрела на испуганного мальчика, – ты помнишь, как папа учил тебя плавать?

Мальчик кивнул.

– Когда мы всплывем, вы должны лечь на спину. Главное, ничего не бойтесь! Я с вами! – Эльза перекрестилась и, взяв детей за руки, прыгнула в морскую пучину. Холодная вода обожгла все тело, воронкой затягивая вниз. Эльза изо всех сил работала ногами, не выпуская детские руки. Выплыв на поверхность, она судорожно глотнула воздух.

Малыши барахтались рядом, цепляясь обеими руками за мать. Вокруг плавали мелкие обломки корабля и вещи пассажиров, а над скрытым туманом морем раздавались душераздирающие крики, и люди исчезали под волнами.

«Плыть, только плыть!» – силы оставляли бедную женщину. Обезумевшие дети, позабыв все ее наставления, камнем тянули вниз.

«Я должна спасти детей!» – сжав зубы, она изо всех сил работала ногами.

– Боже! Возьми мою жизнь, но спаси моих детей!! – из последних сил крикнула Эльза.

И тут, словно услышав ее молитву,

рука мальчика как-то сама собой разжалась, и он пошел под воду.

– Не-е-ет!!!! – ее крик поглотило море.

– Мамочка! – дочь пыталась сильнее ухватиться за мать.

«Спасти девочку, а потом вернуться за ним», – уже теряя сознание, прошептала Эльза.

Вдали проплывали шлюпки с немногими спасшимися счастливчиками. На одной из них измученные мокрые матросы изо всех сил гребли веслами.

– Почему вы гребете от берега? Берег там! – крикнула пожилая дама, поправляя изодранное платье.

– Мадам, это остров Силли, – явно обескураженный ее незнанием, объяснил матрос. – Местные жители никогда не оказывают помощь, ссылаясь на церковный закон, который гласит, что утопленники не могут быть преданы земле.

– Но мы ведь не погибли?

– Да?! – матрос усмехнулся. – Когда они увидят вашу брошь, их будет трудно убедить в этом.

1983 г. СССР. Москва

Москва! Величественная и красивая, но совсем не похожая на яркие глянцевые проспекты, которые Маша разглядывала дома. У нее появилось легкое чувство разочарования, будто ей обещали мороженое, но вместо этого дали простой стакан молока. Они поселились на территории дипмиссии недалеко от Садового кольца. Их радушно приняли все сотрудники посольства и наперебой предлагали свои услуги для ознакомления с нравами и обычаями новой страны проживания. Маша вместе с родителями посетила «Спасо-Хаус» – и пока Александр Морозов вел приватную беседу с послом, его жена, миловидная интеллигентная женщина, устроила Маше с матерью небольшую экскурсию по своей резиденции.

– Этот особняк был построен в 1914 году по заказу фабриканта Второва, – непринужденно вела светскую беседу жена посла, неспешно ведя их по парадным залам дворца.

Дом и в самом деле поражал воображение, помпезный, изящный, построенный в стиле неоампир. Резные двери, великолепная лепнина потолков, фризы, «обманки», ниши с «ракушечными» завершениями, обилие хрусталя и бронзы – везде чувствовалась умелая рука и неуемная фантазия мастера.

– А это зал, где мы даем приемы, еще мы называем его бальным, – они прошли в великолепный, беломраморный зал с прекрасными коринфскими колоннами, высоким сводчатым потолком и веерообразным окном с ярко-голубыми шторами.

– Великолепно, не правда ли? Только посмотрите на эту люстру, ее изготовил знаменитый серебряных дел мастер Мишаков.

– Интересно, во сколько обходится это «великолепие» нашим налогоплательщикам? – поинтересовалась Маша, когда они покинули «Спасо-Хаус», чем вызвала улыбку у родителей.

– Во сколько бы ни обходилось, поверь, это все окупается сполна, – пояснил отец. – Ведь это лицо государства.

– Но в других странах, где мы жили, государство обходилось более скромным фасадом…