Маша и Санечка

– Как стало известно нашей радиокомпании «Голос Забодруйска», два дня назад из дома № 1 по Петровскому шоссе, в простонародье называемого «Тупик сознания», сбежал пациент! Именно с его личностью Управление внутренних дел города связывает два зверских …

Старенький "Москвич-412" подпрыгнул на кочке. Радиоприемник "Нерль" – неуступчивый конкурент концернов "Сони" и "Пионер" – подавился словом "убийства". Алексей едва успел поймать слетевшую с приборной доски

фотографию.

Когда же закончится эта дорога! Отправляясь в командировку, он не предполагал, что изучение процессов пастеризации на молокозаводе соседнего района займет целую неделю. А может, командировка казалась долгой, потому что Сапрыкину не терпелось вернуться к жене и дочери?

"Голос Забодруйска" явно задался целью вогнать в гроб армию преданных слушателей. Профессионалы радиослова сначала минут пятнадцать радостно вопили, что сегодня ночью премьер-министр России будет пролетать в Хабаровск над шестнадцатью километрами нашего родного района, потом усердно перечисляли вести с полей, а теперь выдали сенсацию под рубрикой "Ужасная хроника". Хроника действительно ужасная. В том смысле, что еще ужаснее ее только вести с полей. Алексей бы переключился на другую волну, но в этой глуши кроме "Голоса Забодруйска" ничего не ловилось.

– …, совершенных на Воломском направлении.

Алексей вернул фотографию на приборную доску. Со снимка ему улыбались жена и пятилетняя дочурка. Маша и Санечка. Он улыбнулся им в ответ.

– Скоро приеду, не волнуйтесь.

Грунтовая дорога разбита напрочь. Позади "Москвича" клубилась перемешанная с сизыми выхлопами пыль, напоминая дымный шлейф подбитого бомбардировщика. Неба почти не видно. С обеих сторон его закрывали высокие разлапистые ели. Стояла жуткая духота – лето в самом разгаре.

– Два убийства совершены одинаковым способом! – не унимался диктор. – Вероятно, убийца «голосует» на дороге, просит подвезти до города, после чего убивает водителя! Труп оставляет в машине, машину сбрасывает в кювет.

"Интересно, можно ли сказать "желтое радио" по аналогии с "желтой прессой"?" – подумал Алексей. Перебрав несколько вариантов, он решил остановиться на определении "желторотое радио".

– Сейчас на связи наш корреспондент… – голос диктора слегка срывался, словно от волнения. Но больше это напоминало последствия вчерашней попойки.

– Деревенский концерт, – пробормотал Алексей, поправляя очки.

– …корреспондент Борис Смирный, который находится сейчас прямо в здании УВД"!

"Идиотизм, – подумал Сапрыкин. – Даже бездомные дворняги в городе знают, что здание районной милиции расположено напротив радиостудии. А сказано так, словно корреспонденту Борьке пришлось добираться до Сахалина".

Корреспондент Боря Смирный глухим и невнятным голосом поведал, что сейчас стоит рядом с капитаном Капустиным, который ведет дело об убийствах. Кажется, Боря и его коллега в радиостудии, вместе заливались вчера огненной жидкостью.

–

Почему милиция полагает, что сбежавший пациент психбольницы и «убийца на дороге» – одно и то же лицо? – поинтересовался корреспондент таким тоном, словно сразу после вопроса собирался излить содержимое желудка на ботинки капитана.

– Ну-у, эта… По времени совпадают. Побег и эти убийства.

– Каков почерк преступлений?

– Вроде все знают уже.

Радиозвезда Боря Смирный выдал сценическую паузу. Не иначе, как пытался справиться с отрыжкой.

– Все-таки? – уточнил он.

– Ну, как… останавливает, убивает, машину – в канаву…

– Говорят, как-то странно убивает… – чувствовалось, что корреспондент Борька сейчас сам скончается, если не погасит горнило стаканом пива.

– Обычным способом убивает, – ответил Капустин. Алексей почему-то представил капитана лупоглазым и лопоухим.– Горло режет. Только ножик у него какой-то странный. Мы пока понять не можем – какой.

– Можете ли вы предположить мотивы убийств?

– Да какие, нах…ой, извините!… Какие мотивы! Псих – он и в Гренландии псих!

Борька и капитан Капустин пропали из эфира. Алексей вздохнул с облегчением, но тут из динамика вновь загремел срывающийся голос диктора:

– Милиция района предупреждает…

– Ох, как ты меня достал! – произнес Сапрыкин.

– …не сажайте в автомобиль незнакомых людей, особенно вне города!

Впереди, среди сухого ельника мелькнула серая фигура. Алексей поправил очки, вглядываясь в полутьму. Кроме шимпанзе и страусов, Сапрыкин не знал животных, которые бы бегали на двух ногах. Но эти в Сибири не водятся.

– … будьте осторожны, если увидите голосующего на дороге человека…

Человек перебрался через придорожную канаву, выскочил на грунтовку и, размахивая руками, бросился навстречу "Москвичу".

– …не останавливайтесь и проезжайте мимо…

Объехать было невозможно. Слишком узкая дорога. Леонид надавил на тормоз.

—…с ближайшего телефона сообщите о местонахождении голосующего в милицию!

Автомобиль остановился в нескольких сантиметрах от человека, тот буквально свалился на капот. Из-под спутанных волос сверкнули черные глаза.

– Его приметы…

Приемник внезапно заглох. Алексей хлопнул по нему ладонью. "Нерль" всхлипнул и вновь умолк.

– Вот, проклятье!

– До Забодруйска не подвезешь, командир? – хрипло крикнул человек и, не дожидаясь ответа, стал огибать правое крыло. Его грязный безразмерный свитер украшала целая россыпь репья и колючек.