Маруся
Шрифт:
– Запись стерта.
– С какого момента?
– С момента, как вы туда зашли.
Маруся сунула ноги в тапки.
– И вы думаете, что это я ее стерла? Убила и стерла? За несколько минут?
– Мария, вас пока никто ни в чем не обвиняет… – сморщились впалые щеки женщины-губки. Видимо, таким образом она улыбалась. – Мы вообще не считаем вас причастной…
– Поэтому посадили в тюрьму?
– Это не тюрьма.
Маруся осмотрела комнату. Больше похоже на отель, только вот замки –
– Папа приехал?
– Он скоро подойдет.
– А кормить здесь будут?
Женщина-губка открыла папку и пробежалась глазами по тексту, сделав вид, что не услышала вопроса.
– Мы не смогли установить причину, почему ваш жетон оказался заблокирован…
– Может быть, он просто сломался.
– Жетоны блокируются только в случае, если человек представляет собой опасность, думаю, вы знаете об этом…
– Я…
– Таким образом, можно парализовать свободу передвижения…
– Это я уже заметила…
– И облегчить поимку преступника.
– Я не преступник!
Женщина-губка резко захлопнула папку.
– Тем не менее вы понимаете, что попытки побега бессмысленны.
– Но я не собираюсь никуда бежать.
– Единственная организация, которая может заблокировать идентификационный жетон, это госбезопасность, мы связались с ними, и они подтвердили, что ваши права были аннулированы… Но по какому-то странному стечению обстоятельств вашего дела не нашли, и мы думаем…
Маруся отвернулась и стала смотреть в стену. Идентификационный жетон, госбезопасность, аннулированы, бессмысленны, парализованы – все, что говорила эта женщина, смешалось в одну большую кучу непонятных слов. Было совершенно очевидно, что произошла ошибка, и совершенно неочевидно, как доказать, что ты здесь ни при чем.
– Отложим это. Сейчас я хочу выяснить, что именно произошло в аэропорту. Вы выбежали из аптеки крайне испуганной, и согласитесь, это подтверждает…
– Что это подтверждает?
Маруся снова включилась в диалог, но теперь «сушеная психологичка» вызывала у нее чувство, близкое к ненависти.
– В вашей крови высокое содержание адреналина.
– У меня была паника.
– Это могло быть вызвано сильным переживанием…
– Видите пластырь? Я налепила его два дня назад. Если я налепила его задолго до того, как это случилось, значит, я знаю, что выбросы адреналина случаются у меня НЕ по причине сильного переживания, а потому, что они случаются!
– Да. Но это не отменяет вероятности того, что выброс адреналина случился по причине сильного переживания.
Маруся закрыла лицо руками. В домике. Закрылась от всего и от этой мутной тетки тоже.
– Сейчас мы проведем тест вашей мозговой активности.
Допустим… допустим, в аптеке произошло страшное
– Это не больно. Просто ложитесь и закройте глаза. Я прилеплю маленький датчик и задам несколько вопросов.
Неприятный писк заставил ее заткнуться. Женщина-губка встала со стула и открыла дверь. Потом она вышла, а вместо нее зашел капитан в белых ботинках и папа.
Папа сразу же с порога подмигнул. Это внушало надежду на скорое освобождение, поэтому Маруся подмигнула ему тоже, чтобы показать, что она в порядке и не стоит волноваться.
– Ты как?
Маруся улыбнулась.
– Мы восстановили запись видеокамеры из магазина напротив. При развороте она захватывает кусок аптеки…
Папа выдержал паузу и посмотрел на капитана, будто ожидая от него продолжения рассказа, но капитан молчал, насупившись, словно кто-то серьезно его обидел.
– Ну, в общем, видно, что когда ты ушла, аптекарь был еще жив.
– А они не могли восстановить эту запись раньше?
– Ну, тогда бы им некого было задерживать.
– Я уже объяснял… – наконец-то вступил в разговор капитан, – что сегодня были повышенные меры безопасности. Вы сами видели, что…
– Что видел? Толпы фанатов?
Маруся вспомнила, что в зале ожидания и правда толпились какие-то странные люди с плакатами, но в тот момент ей было не до них, потому что за ней гнались еще более странные люди…
– У нас было распоряжение…
– Я не понимаю, как моя дочь связана с вашим распоряжением.
– Каждый раз, когда он появляется на людях, творится нечто очень… очень сложное. А тут еще этот труп.
Маруся переводила взгляд с папы на капитана и пыталась понять, о чем идет речь, но по обрывкам фраз понять было невозможно.
– А кто прилетел?
Офицер вздохнул и перевел взгляд на Марусю.
– Нестор.
– Нестор?! Экстрасенс? И что, он так просто летает обычными самолетами? В смысле… вот так со всеми?
– Это была какая-то акция…
– Черт с ним, с Нестором, – прервал разговор папа. – Вы задержали мою дочь, не имея на то никаких оснований.
– Но у нее был заблокирован жетон!
– С жетоном я разберусь, – сухо отрезал папа и обернулся к Марусе. – Пойдем, заберем твои вещи…
Маруся встала и, как в детстве, взяла папу за руку. Больше всего ей сейчас хотелось обнять его и расплакаться, но в четырнадцать лет девочки не плачут. Ну, или им так кажется…