Маруся
Шрифт:
Служба безопасности должна реагировать на подобные происшествия. Заблокированный пользователь – это не просто человек без билета, он преступник. Непонятно, что вообще надо совершить, чтобы тебя заблокировали – убить президента? Маруся никого не убивала, и, кроме того, очень не хотела, чтобы убили ее, поэтому она преодолела препятствие так же, как шлагбаум… а теперь со всех ног к поездам… ослушаться службу безопасности – паршивая история даже для дочери дипломата. Обратный отсчет от десяти. Девять, восемь, семь, шесть – не больше трех шагов до двери поезда. Пять, четыре,
2
Маруся сидела в небольшом кабинете с зеркальными стенами и пыталась сконцентрироваться и сообразить, что тут вообще происходит. Мысли разбегались, а все внимание уходило на изучение перламутрово-белых ботинок капитана службы безопасности.
– Гумилева Мария Андреевна… Так?
Маруся очнулась и наконец-то оторвала взгляд от капитанской обуви.
– Две тысячи пятого года рождения… Пятнадцать лет?
– Четырнадцать.
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану и открыл файл с таблицей прилетов и отлетов. Яркое излучение монитора высвечивало лицо офицера: его глаза были прозрачными, словно стеклянные шарики.
– Цель вашего визита в Москву?
– Я здесь живу.
– Вы здесь живете… – повторил капитан. – А в Сочи?
– Бабушка.
Сильнее всего болело правое плечо, как будто весь удар пришелся именно на него. Наверно, как-то неудачно подвернула руку, когда падала.
– И что вы там делали? В Сочи?
– Отдыхала. Сейчас ведь летние каникулы.
– А почему вернулись?
Эти прозрачные существа, похожие на людей, но не люди, кто они? Привидения? Призраки? Смешно… сейчас собственный страх казался фантазией, и в то же время можно было поклясться, что они были, и даже сейчас, в эту минуту, они есть и они есть где-то рядом, за этой стеной, смотрят на нее. Маруся чувствовала…
– Почему вы вернулись в Москву?
– Хотела отметить день рождения с друзьями.
Капитан сверил информацию с данными на компьютере и слабо кивнул. На мониторе замигало входящее сообщение – клик и очередная таблица. Правда, скорее это было похоже на кассовый чек, в котором четко отражалось, когда и где Маруся пользовалась жетоном. Вот она вышла из дома в Сочи, оплатила такси, купила сок, прошла регистрацию, купила кофе и булочку, купила журнал, купила резиновую уточку (о боже!), скачала музыку… Ничего криминального, если не считать уточки. Села в самолет, прилетела, прошла регистрацию… Жетон отражал каждый шаг – сканеры считывали информацию, даже когда он просто лежал в кармане или в сумке.
В 2012 году правительство пыталось ввести закон об обязательном вживлении микрочипа: тот же жетон, но размером с букашку, однако идея не прошла – люди оказались морально не готовы к такому вмешательству в свои организмы. После скандальных дискуссий решено было отказаться от принудительной «вакцинации». Пришлось вернуть привычный жетон, но с некоторым усовершенствованием – теперь на нем был сенсор, который определял «хозяина» по ДНК, так, чтобы никто чужой не смог воспользоваться твоим кодом, плюс, при утере, жетон можно было восстановить
– Ваш идентификационный код был заблокирован в десять часов тридцать восемь минут. Попытайтесь вспомнить, что в этот момент происходило?
– Я прилетела…
– Так…
– И у меня закончился пластырь.
Капитан достал из кармана бумажную салфетку и промокнул лицо.
– Вы хотите сказать, что используете лекарственный препарат, чтобы не волноваться, и что вы часто испытываете гнев.
– Я так не сказала.
– Но это так?
– Ну, я, конечно, злюсь…
– Это как-то связано? Ваше состояние и вспышки гнева. Вы испытываете гнев в момент волнения?
– Я…
– Если в момент прилета действие вашего пластыря закончилось, и вы забеспокоились, могло ли это спровоцировать агрессию с вашей стороны?
– Что?
Казалось, будто офицер подводит к чему-то, к какому-то выводу, цепляется за слова и увязывает их в одну логическую цепочку…
– Вы пытались оказать сопротивление службе безопасности…
– Ничего я не оказывала!
– Тогда почему вы убегали?
Маруся не нашлась, что ответить. От службы безопасности она убегала по инерции, без какой-либо причины. Но попробуй это объясни.
– Вы заходили в аптеку?
– Да.
– В какое время это произошло?
– Не помню…
– Хорошо. Что было дальше?
– Я не смогла оплатить покупку…
– Дальше?
– Вышла из аптеки.
– Куда вы побежали, когда вышли из аптеки?
– Я…
– Почему вы стали убегать?
Вопросы стали сыпаться с такой скоростью, что Маруся не успевала подумать, прежде чем ответить.
– Не знаю.
– Почему вы убегали?
– Показалось, что за мной кто-то следит.
– Вы заметили что-то странное, что вас напугало?
– Нет… Ничего не заметила. Просто побежала.
– Вы сказали, что вам показалось, будто за вами кто-то следит.
– Ну да. У меня была паническая атака, я же говорю… – Маруся снова протянула руку с пластырем, – закончился пластырь и у меня, видимо, был выброс адреналина или чего-то там, мне стало плохо, я очень занервничала и мне показалось, что за мной кто-то следит – я не знаю, почему мне так показалось. И потом мне показалось, что там был какой-то человек с прозрачной кожей…
Капитан развернулся и посмотрел Марусе в глаза.
– Нам придется провести анализ крови на наличие наркотических веществ.
Маруся кивнула. Безумие какое-то вся эта история. Адреналин, пластырь, страх… Оправдываться было бесполезно – все оправдания звучали бредом и вызывали еще большие подозрения. Маруся вспомнила сцену из какого-то старого фильма, который они с папой смотрели в прошлом году – там обвиняемый сказал, что будет хранить молчание, пока не приедет его адвокат. У Маруси не было адвоката, но зато был папа. Так и сказать? Но тогда это подтвердит, что Маруся в чем-то виновата, а ведь она ничего плохого не сделала… Уж лучше отвечать на все вопросы – скорее всего это недоразумение вскоре разрешится и ее отпустят.