Маруся
Шрифт:
– Как ощущения? – заботливо спросил он, поправляя лоскутки разодранного платья.
– Как будто из моей груди вытащили огромную железяку, – честно призналась Маруся.
– Ткани уже рубцуются… – сообщил профессор, склоняясь над раной и внимательно рассматривая ее.
– Она что, зарастает?
– Восстанавливается… как хвост у ящерицы… – Бунин улыбнулся.
– И долго она будет восстанавливаться?
– Встать можешь?
Маруся попыталась приподняться на локтях. Внутри все болело, но это была терпимая боль и уж точно не смертельная. Еще болела ладонь – только сейчас Маруся заметила,
– Не хочу тебя расстраивать, но появилось еще несколько охотников…
Маруся спрятала ящерку-саламандру в карман, перевернулась на бок и закашлялась. Во рту был привкус крови.
– Охотники прозрачные?
Бунин удивленно вскинул брови.
– Вот эти прозрачные, которых я все время вижу, – это охотники?
– Нет, это не охотники.
– А почему они постоянно пытаются меня убить?
– Они не пытаются тебя убить.
– Ладно, кто они и почему я их вижу?
– Это долгая история.
– Я не тороплюсь.
– А я тороплюсь!
Маруся приложила руку к груди и потом поднесла к глазам. Ладонь была выпачкана кровью.
– Кровь еще будет идти какое-то время, но я думаю, это не страшно.
– Вы думаете?
– Никогда не видел такого.
– Никогда не встречали бессмертных людей?
– Ну… Вообще-то ты первая.
– Вы же изучали предметы и не знали про саламандру?
Бунин протянул руку и помог Марусе встать.
– Я знал, что такая способность есть, но никогда не встречал и поэтому даже не предполагал, как выглядит…
Он прервался, услышав шаги. Маруся обернулась. Илья.
Он ошарашенно смотрел на разрушенный дом, и, казалось, не замечал ни профессора, ни Маруси.
– Вы что, не получили мое сообщение? – неожиданно набросился на него Бунин.
Илья посмотрел в их сторону, но ничего не сказал.
– Где остальные?
– Да все готово! – словно бы проснулся Илья. – Они уже там, ждем вас.
6
Все происходило так быстро, что Маруся не успевала сориентироваться. Куда они бегут? Кто ждет и где? И, главное, зачем? А как же обещание отпустить ко всем чертям? Еще тревожила мысль, можно ли ей сейчас бегать? Можно ли бегать с дыркой в груди? Можно ли бегать в тот момент, когда у тебя формируются новые ткани? А вдруг они сформируются как-то неверно… Ну, или там сердце в пятки упадет?
Они выбежали к дороге, и Маруся увидела трамвай. Вообще-то она ожидала увидеть что-то вроде машины скорой помощи, а еще лучше вертолета. Нет, нет. Лучше, если бы Илья подхватил ее на руки, занес в реактивный самолет, уложил на мягкое кресло, да, да, там нет больших мягких кресел, но мечтать не вредно… Чтобы он гладил ее по волосам, переживал, держал за руку…
– Запрыгивай!
Бунин подтолкнул Марусю и помог забраться на ступеньку.
– Придержи ее! – крикнул он Илье.
Илья схватил Марусю за руки и втянул внутрь вагона. Только сейчас он обратил внимание на то, что она вся в крови.
– Что это с тобой? – нахмурился он.
Ну, наконец-то!
– Я бессмертная, – почему-то ответила Маруся и рухнула в кресло.
Трамвай тронулся с места, да так резво, что
– Чего, правда бессмертная?
Илья завалился в соседнее кресло и с интересом начал разглядывать Марусину рану. Или он просто пялился на грудь? От этой мысли у Маруси загорелись щеки.
– Правда, правда, – отозвался профессор. – Оставь ее в покое.
– То есть тебя невозможно убить, что ли? – не унимался Илья.
– Невозможно! – снова ответил за Марусю профессор.
– А если голову отрубить?
– Тебе заняться нечем? – рассердился Бунин.
– Не, просто интересно… Как можно быть бессмертным. А если ее в кислоте растворят, она что, тоже не умрет?
Смешно сказать, но в данную минуту Маруся думала о том же. Как можно быть бессмертным, если ты человек, которого можно…
– Или на куски распилить? Она что, склеится обратно?
Маруся даже открыла глаза и посмотрела на профессора. Ее очень интересовал ответ на этот вопрос.
Бунин пожал плечами.
– Не знаю, что с ней произойдет.
– Давайте попробуем! – весело предложил Илья и рассмеялся собственной шутке.
Маруся потрогала пальцами рану в груди и почувствовала, что она уже совсем затянулась и стала плотной, как раньше, только кожа еще разодрана и немного кровит. Но самым странным было то, что этот факт совсем не удивлял Марусю. Как будто это было что-то обыденное, то, что происходило с ней каждый день. И вот за эту мысль она зацепилась. Вполне возможно, что обретенная способность и правда спасала ее уже не первый раз, ведь она выжила в аварии, не утонула в душе и даже переварила собачье печенье! Кстати, очень хочется есть…
– У тебя глаза разноцветные, – прервал ее мысли Илья.
– У Маруси есть предмет, если ты еще не понял.
– Я понял, понял…
Интересно, а у Ильи есть предмет?.. Маруся внимательно рассмотрела его глаза. Вроде, обычные – карие.
– Илья, а у тебя есть?
– Что? Предмет?
– Ага.
– Был, – вздохнул Илья. – Сейчас нет…
– А у Носа и Алисы?
– Сама у них спроси!
Похоже, он обиделся. Почему?..
Трамвай свернул в лес. Трамвай? В лес? Там что, есть рельсы? Вагончик ехал прямо между деревьев, потом мягко скатился с горки, и стало темно. Внутри немедленно зажегся свет.
Маруся удивленно посмотрела на профессора.
– Тоннель.
– Подземный?
Бунин кивнул.
Маруся прильнула к стеклу, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за окнами трамвая – бетонные стены с редкими фонарями. Ничего интересного. Постепенно огней становилось все больше, пока не стало совсем светло. Трамвай въехал в небольшое депо.
7
Маруся спрыгнула со ступеньки и огляделась. Секретный бункер, если это был он, напоминал ангар, забитый сельскохозяйственной (что ли) техникой. По крайней мере, это все было похоже на полуразобранные тракторы и комбайны. Еще на стене висел телефон, такой старинный, с проводом; плохая копия картины Айвазовского с пририсованными летающими тарелками. Слева громоздился автомат, торгующий бутербродами, а чуть поодаль – огромный пенопластовый динозавр с отломанной лапой.