Мартини для горничной

Я прижалась щекой к стене, грубо придавленная мужским телом. Чувствовала сзади обжигающее дыхание незнакомца – что он пил недавно? Водку? Мартини?

Проклятая униформа! Две пуговицы с форменного голубого платья отскочили сразу же, прыснули в стороны и покатились по паркету, едва мужчина схватил меня за грудь.

Неужели я позволю ему это сделать?

Маргарита, да приди же ты в себя!

То, что сейчас произойдёт, чудовищно! Если ты, конечно, не возмутишься. Нужно собраться и поставить

на место этого проходимца, уверенного, что ему всё позволено.

Ах, ну да, конечно, почему бы ему не развлечься? Ведь на мне форма горничной, а он – клиент отеля, постоялец самого дорогого люкса.

Но почему, почему так не хочется сопротивляться?

Я знаю, почему мне так трудно дать отпор этому негодяю: у меня уже пять веков не было секса.

Целых. Пять. Веков.

И пусть моё сознание возмущается и протестует, и рисует мне картины будущих бедствий, моё тело не слушается. Ему хочется наконец-то после такого длинного перерыва вспомнить забытые ощущения, почувствовать приятную мужскую тяжесть.

– А ты горячая штучка, – шепчет незнакомец, ловко избавляя меня от нижнего белья. Мои кружевные бикини уже валяются в паре километров от места происшествия, а они, между прочим, куплены в элитном бутике и стоят дороже, чем пять платьев горничной.

У меня подкашиваются колени, я висну на сильных мужских руках, ощущаю спиной его каменный рельефный пресс. Он уже распластал меня по стене в прихожей – там, где я только что увлечённо полировала огромное зеркало. Держала в одной руке распылитель с ультра-эффективным немецким средством, а в другой – воздушную белую тряпочку и вживалась в роль горничной.

Но тут открылась дверь… И появился он…

Вот ещё и поэтому мне так трудно сопротивляться! Я успела на него взглянуть, прежде чем уткнулась носом в стену. Я успела задохнуться от восхищения, увидев всю эту голливудскую роскошь. А потом он улыбнулся и бросил пару слов голосом, от которого я вся завибрировала, как виолончельная струна.

Таким мужчинам не отказывают.

Даже если они забывают спросить ваше имя.

***

Утро следующего дня я встречала в заторможенном состоянии. Сидела в большом кабинете, смотрела в окно, где серебрился в дымке смога промышленный мегаполис, сжимала в ладонях бокал с кофе.

Телефон постоянно посылал мелодичные сигналы – пришло письмо на корпоративную почту, пришли обновления на сайт, пришло сообщение в мессенджер, кто-то лайкнул моё фото в Инсте…

Я не реагировала.

Коллегам и подчинённым казалось, что я замерла, как истукан, но внутри-то меня плескался раскалённый океан.

Воспоминания о том, что я натворила вчера, не давали покоя. Лучше было бы вовсе перестать думать о моём шокирующем приключении. Не надо копаться в себе.

Да, это было авантюрой, мне не следовало так себя вести, я совершила ужасный поступок… Могла бы остановить мужчину, для меня это совсем не сложно. Но ничего не сделала.

Даже сейчас воспоминания о горячих прикосновениях

и наглых действиях незнакомца заставили меня сладко сжаться в кожаном кресле – как он был хорош!

Но – судя по его рычанию – я и сама не промах.

Номер-люкс обошёлся ему в кругленькую сумму, но, что и говорить, он получил сервис по высшему разряду. Качественное секс-обслуживание в приложении к хорошему виду из окна, мягкой мебели и содержимому мини-бара.

Как же низко я пала! Мне кажется, я стремительно деградирую – готова заниматься сексом в гостиничном номере с каким-то незнакомым мужиком.

А если он болен? Вдруг он меня заразил?

Только не это. Не может быть!

Так странно. Моё приключение кто угодно назвал бы грязным. Но оно почему-то оставило ощущение свежести.

Опять отозвались рецепторы – я почувствовала прикосновение гладкой и горячей кожи, рельефных мышц, ощутила запах алкоголя и хорошего мужского парфюма…

Сколько можно об этом думать!

Хватит наматывать на кулак свои нервы, они мне ещё пригодятся. Например, сегодня – когда отправлюсь на совещание к гендиректору. Оно состоится в десять часов.

***

Известная истина: даже самую простую задачу можно сделать невыполнимой, если провести достаточное количество совещаний.

Наш генеральный директор, он же – владелец строительной компании «Армада», эту истину полностью отвергает. Михаил Иванович готов бесконечно нас муштровать, проводя бесчисленное количество планёрок, заседаний, собраний и видео-конференций.

А сейчас, когда у нас вот-вот накроется медным тазом элитный коттеджный посёлок на берегу живописного Лебединого озера, гендиректор устраивает разносы едва ли не ежедневно.

Я семеню по коридору, быстро, насколько позволяет узкая юбка-карандаш и высоченные шпильки. Бодро перемещаюсь в сторону конференц-зала и несу с собой папки, пластиковые файлы, плакаты, схемы, флешки.

Мне, как всегда, страшно. Я боюсь нашего гендиректора.

Хоть и называю шикарный кабинет, где обитаю уже месяц, своим, и гордо провожу рабочее время за огромным столом и монитором навороченного компьютера, этот кабинет вовсе мне не принадлежит. Я занимаю его временно, пока не появится новый директор по маркетингу и рекламе, и страдаю от комплекса самозванки.

Мой предыдущий непосредственный начальник – Гриша – свалил в Канаду в поисках свежего воздуха. Надоело ему дышать промышленными выбросами и выхлопными газами. Умудрился найти лазейку в канадской иммиграционной системе и переселился в какую-то отдалённую провинцию, где лес, серебряные родники и синие озёра, полные форели.

– А знаешь ли ты, Марго, что Канада – первая страна, подписавшая Венскую Конвенцию о защите озонового слоя планеты? – пьяно обнимал меня Гриша на прощальной вечеринке. – Знаешь ли ты, моя роскошная и неприступная подчинённая, что Организация Объединённых Наций назвала Канаду лучшей страной в мире для проживания человека?