Маршируя в ад
Шрифт:
— Пожалуйста… — перешёл на ультразвук Алан, моля моих офицеров.
— Наташа, пожалуйста, у меня от этого гнилого визга уже голова болит. — скривился Фернандо.
— Сейчас он у меня замолчит…
Я сказал, что я приму и соглашусь с любым решением Фернандо… И я сдержу своё слово. Мои солдаты часто показывают другим людям пример… Обычно мы стараемся показывать себя как герои… Но порой и отрицательный пример может нести пользу… Преступление и наказание… Действительно, мы убивали, расстреливали и вешали за многие преступления. Но такой, как Алан, пожалуй, нам ещё не попадался. Даже бывший владелец Алых доспехов, в которых я сейчас сижу, не принёс нам так много вреда. Как прошли бы переговоры с панамцами, если бы мы не потеряли один из кораблей на их же глазах? Если бы они не видели, что мы тоже несём потери
— Благодарю всех за участие. Я согласен с каждым словом господина Фернандо. Операцией по освобождению земель к югу от канала занимайтесь без моего участия. Я буду получать отчёты в режиме реального времени и при необходимости — включусь в работу. Сейчас же я вынужден вас покинуть и решить одну очень деликатную и срочную проблему, связанную с постройкой Мариэльской цитадели. К слову, она будет закончена меньше чем через семь дней. Конец связи.
Я отключился и отправился на кухню за кружечкой кофе… Надо было переварить решение Фернандо и те кадры, что нарисовал мой мозг, воображая сцену «похорон» ещё живого, но уже гнилого Алана. Во всех без исключения странах с сильной централизованной властью оскорбление и предательство правящей верхушки считалось одним из самых ужасных преступлений. В той же Северной Корее даже до недавнего времени за проступок в отношении лидера страны в обязательном порядке наказание следовало не только провинившемуся, но и всей его семье… Машина страха в действии. Правда, когда боишься постоянно, он притупляется и превращается в неосознанное поклонение. Знаменитый Стокгольмский синдром вызывал много шума в мире. Но когда его влиянию становится подвержена целая страна и большая часть её жителей… Это превращается в национальную болезнь. Нельзя допустить, чтобы таких Аланов стало слишком много. Единичные примеры должны стать той сдерживающей клеткой для всех, кого посещают грешные мысли.
И очень желательно, чтобы таких людей было как можно меньше. И единственный действенный способ избежать массовых проклятий, знакомый мне, — децентрализация власти. Множество внешне независимых, но зависимых внутри правителей, преследующих одни и те же цели, присылаемые откуда-то ещё. Если фигура одного человека может объединить и сплотить множество людей, то наличие множества таких фигур нейтрализует опасность развала в случае провала. Всё равно мы тут не империю на века строим… Нам бы ближайшие пару лет пережить. А дальше будет видно… Внутри — жёсткая вертикаль власти. Снаружи же пусть кажется, что решения принимаются непосредственно на местах.
— Не заскучал? — упал я на заднее сидение автомобиля, терпеливо ждавшего всё это время. — Теперь к штабу…
— Босс, что вы, я же понимаю, что вы там не в приставку играли.
— Хм… Комнаты отдыха и релакса… Хорошая идея. Добавим возможность посещения таких специальных центров за баллы, начисленные домом оценки… Не всё же алкоголь хлестать и сигары дымить в попытке расслабиться. Заодно социальное напряжение уменьшится… Интернета нет, но это не особо большая проблема, Афина поможет организовать локальные сети. В дальнейшем даже продавать их можно будет в постоянное пользование. Отличная идея! Спасибо. Афина, ты записала? — поблагодарил я водителя, чьё крайне удивлённое выражение лица внимательно следило за дорогой.
— Да, господин. В следующий раз не забудьте надеть шлем. — ответила она мне через бортовой компьютер автомобиля, воспользовавшись динамиками.
— Ох ты ж, вот же ш… — водитель удивился снова, да так сильно, что чуть руль не сломал.
— Спокойнее, друг. Расслабься. Тебя же не акулы есть собираются. Подумаешь, моя помощница твою машину взломала. Педаль жмётся, обороты набираются.
— Да, просто неожиданно как-то… Собрание сейчас будет? Я слышал, там всех старших командиров подразделений базы Мариэля собирают.
— Ну да, а что?
— Разрешите заскочить по дороге к одному дому, это не займёт больше минуты. Просто я тоже старший офицер и буду на собрании. — спросил разрешение водитель, и я согласился.
Он
Он вернулся весьма быстро, сменил боевую экипировку на офицерский мундир для официальных собраний и принёс с собой пакет с едой.
— Простите, босс, просто обед пропустил, и уже не успею. А жена старалась… Она сейчас в таком положении, нельзя волноваться…
— Да, я заметил, когда она на крыльцо выходила, провожала тебя… Какой месяц?
— Седьмой, сэр.
— А ещё дети есть?
— Двое. Мальчик и девочка. Все живы остались после той ночи, слава Богу.
— Это великий дар, когда твои близкие не пострадали… Всё хорошо у неё? Врачи есть квалифицированные в Мариэле? Или вы в Гавану ездите?
— Наблюдаемся в Гаване, да. У нас тут больше полевой госпиталь, врачи есть, даже гинеколог, акушерки, но они все… сменили профиль из-за войны. В целом, мой статус даёт много преимуществ, и мы справляемся. Большое спасибо вам за это. Не будь круизеров, кто знает, как сложилась бы жизнь нашей семьи…
— Рубен… Ты знаешь, на какое собрание мы едем?
— Нет, сэр, но могу предположить! Что-то связанное с развитием базы, верно? Мы сделали очередной шаг на нашем пути к светлому будущему?
— Вроде того… Но твоя жена после этого шага станет меня ненавидеть…
— Почему, босс? — удивился Рубен и посмотрел в зеркало заднего вида, встречаясь со мной взглядом.
— Скоро все об этом узнают… Думаю, ничего страшного, если ты узнаешь на полчаса раньше остальных… Только не распространяйся раньше времени, ладно?
— Я никогда не предам своего команданте! — заверил он меня.
— Мне придётся снести старый Мариэль… Полностью. В ближайшие два дня.
— Вы шутите? — ошарашенно взглянул он на меня.
— Нет. К сожалению, это вынужденная мера.
— Я знаю вас. Я с вами здесь чуть ли не с первого дня. И если бы не жена, бегал бы с первым Молотом повсюду за вами. Если дома должны быть снесены, вы обязательно предложите что-то взамен. Другими словами — нас ждёт переезд. И если это будут дома с нормальным водоснабжением, отоплением и электричеством, с нормальными окнами, из которых сквозняк не выдувает все мозги, — вам памятник поставить нужно будет! Ой, что-то я уже размечтался, босс, простите. В общем, что я хочу сказать. Вы никогда не бросали своих людей. Так почему бы вдруг решили бросить сейчас? Даже если вдруг у нас и появится проблема с жильём — я и старшие офицеры скинемся на постройку казарм. Хотя бы временно, но всем будет где жить, а после разберёмся! — с улыбкой ответил он мне, и я не смог удержаться, улыбнувшись ему в ответ.
А быть может, не так уж и опасны те акулы, на собрание к которым меня везёт этот счастливый папаша. Быть может, я себя просто накручиваю? Как было бы просто, если бы это были посторонние люди, с которыми мы, круизеры, не связаны. Но своих обидеть никак нельзя… А в Мариэле только свои и остались. Все присягу приняли. Целыми семьями… Люди не поймут, если мы начнём уничтожать с таким трудом сохранённое ими имущество.
Два дня спустя…
— Рубен, Алонсо, господа офицеры… Мне тяжело это говорить. Но все протестующие… Должны покинуть старый Мариэль. До полуночи. Отсрочка недопустима. Я не хочу прибегать к насилию. Но за двое суток можно было уже и наораться, и понять, что процесс запущен и необратим. Все, кто не покинут зону проведения работ, будут лишены бумаг на переселение и компенсации. Более того, они будут приравнены к экстремистам с правом их насильственного выселения и последующего направления в любую подконтрольную нам точку для отработки наказания за диверсию строительства самого важного и грандиозного сооружения Круизеров. На данный момент так точно самого значимого… Я двое суток просил по-хорошему, выходил к людям, объяснял, предлагал взамен дома, квартиры, жильё в элитных кварталах, что строятся полным ходом, помощь в переезде, компенсации… Из-за сотни упрямых баранов я не буду рисковать проектом стоимостью больше, чем в полмиллиона очков достижений. Идите и объясните это людям. Даже железные нервы можно расплавить… Если они забыли, что мы всё ещё на войне, то напомните им это. Как и о законах военного времени, которые никто не отменял.