Маршал
Шрифт:
– Генерал Рикельме не потребовал объяснений от Берзина?
– Нет.
– Продолжайте.
– Стараясь не останавливаться ни на минуту, Тухачевский со средней скоростью около двадцати километров в час, прошел по объездным дорогам и шоссе порядка семидесяти километров, пока не вышел к мостам через Альберче. В итоге, через примерно четыре часа после начала движения полк Тухачевского с ходу взял практически не охраняемые мосты через Альберче в районе Талавера де ля Рейна и, не останавливая колонну, незамедлительно стал их минировать, используя для этого трофейные авиационные бомбы. Специалист по взрывному делу у него был только один и, в отсутствии времени, он поступил очень просто – обрушил пролеты мостов, подрывом на них легких авиационных бомб. Это, безусловно, должно упростить и ускорить ремонт, однако, на неделю минимум прервет
– Каковы его потери?
– Убито сорок семь, ранено и заболело сто семнадцать человек. Раненых всех вывез.
Все танки Т-1 очень сильно изношены и требуют капитального ремонта. Но доехали сами. Три грузовика и семь мотоциклов было уничтожено противником.
– Скромно для такого рискованного мероприятия. А почему у него не вышел из строя ни один танк?
– Уже второго октября он создал ремонтно-восстановительное отделение, которое в середине месяца было укомплектовано двумя десятками опытных рабочих из Мадрида под руководством трех советских военных специалистов. Кроме того, с неподлежащих восстановлению танков Т-1 были сняты многие запчасти, а восстановленные Т-1 были тщательно приведены в порядок. На марше у него возникали время от времени проблемы, но подобная подготовка очень помогла и задержки были минимальны.
– Каков конечный итог этого рейда?
– Тухачевский смог сорвать наступление фашистов на Мадрид. – С явно довольным видом произнес Слуцкий. – После того как генерал Франко узнал об уничтожение мостов на Талавера де ля Рейна, он приказал прекратить штурм и отвел войска на исходные позиции. По косвенным сведениям можно сказать, что в его штабе творился хаос, граничащий с паникой. Войска генерала Варелы тоже прекратили наступление, позволив потрепанной бригаде Листера отступить за реку Гуадарраму. Кроме уничтожения сорока семи мостов, в том числе трех стратегически важных и двух железнодорожных, товарищ Тухачевский нанес очень серьезный ущерб фашистам в материальном обеспечении, уничтожив четыреста десять единиц автотранспорта, два локомотива, сорок семь вагонов и восемнадцать складов. Оставив тем самым войска генерала Франко без тылового обеспечения. Однако он не только крушил все, что встречалось на его пути. Конфисковав пятнадцать большегрузных грузовиков, встретившихся ему по дороге, он подсадил к водителям своих бойцов и воспользовался ими в качестве удобного транспорта по вывозу захваченного армейского имущества. Хотя, специально сбором трофеев полк не занимался, суммарно он смог вывезти около семидесяти тонн военных грузов, как на борту, так и буксировкой, в основном – двенадцать полевых пушек с боезапасом и немного стрелкового вооружения: двадцать пулеметов разных моделей, до семисот винтовок и пистолетов. Все что вывезти не удавалось он уничтожал. Ситуация по тыловому обеспечению оказалась настолько напряженной, что генерал Франко одиннадцатого ноября принимает решение об отводе войск от Мадрида за реку Альберче.
– Какая все-таки это грандиозная авантюра, – покачал головой Сталин. – Не реальная.
– По линии нашей резидентуры в Германии мне стало известно, что генерал Гудериан, создатель автобронетанковых войск Третьего Рейха, очень сильно заинтересовался деятельностью Тухачевского в Испании. Он ходит просто окрыленный. Отзывается о Тухачевском положительно и кроет на чем свет стоит испанских и советских командиров, отправляющих легкие танки в лобовые атаки. Шмидта и Карлоса он иначе, как неандертальцами и не называет, считая, что их тактика осталась актуальной только для сельской глубинки, в которой о танках ничего не слышали.
– Егоров
– Вероятно. Эту оценку Гудериана, которую он изложил в небольшой статье, я передал товарищу Ворошилову для ознакомления. Даже если товарищ Егоров пока и не в курсе, то скоро это будет исправлено.
– Гудериан не считает, что Тухачевский поступил авантюрно?
– Напротив, генерал Гудериан считает, что товарищ Тухачевский поступил единственно правильным способом. Он так и пишет о том в своей статье, что "с первого взгляда может показаться, что вся эта затея сущая авантюра, но если присмотреться к диспозиции на фронте, то никакого другого решения, с помощью которого можно было бы спасти Мадрид, просто нет. Тухачевский ударил по самой уязвимой точке любой армии – ее тылам, чем добился не только сохранения собственного полка в целостности, но и поставил в тупик, вынудив отступить, группировку, свыше тридцати тысяч человек, которая бы при любом другом варианте могла смять его весьма скромный штат, едва превышающий тысячу воинов".
– Воинов? – Удивленно переспросил Сталин. – Он так высоко оценил операцию Тухачевского?
– Да. Это усугубилось в свете того, что стала ясна судьба новейшего немецкого пикирующего бомбардировщика, который Тухачевский дерзко захватил на фашистском аэродроме. Скандал разразился жуткий! Гитлер вне себя от ярости, а Геринг вообще на людях не показывается. После рейда Тухачевского, Берлин вообще весь трясет от выяснения отношений.
– Что-то определенное в этом просматривается?
– Пытаются найти крайнего, который, "не пережив позора" застрелится, сняв обвинения с остальных.
– А как отреагировали остальные крупные фигуранты?
– Лондон возмущается вмешательством Советского Союза в дела независимой Испании.
Но дальше обличительной риторики не заходит. Франция и Италия поступают так же, только кричат громче. США придерживается той же позиции, что и Великобритания, только в более мягкой форме. Хотя в целом, ситуация нагнетается. Товарищ Литвинов должен был вам доложить, что на него серьезно давят, требуя подписать пакт о невмешательства в дела Испании.
– Какие меры приняты по республиканскому генералитету?
– Мы стараемся выяснить, кто является предателем… и сколько их вообще в штабе республики.
– Как Тухачевский вообще узнал о предателе?
– Неизвестно. Берзин пишет, что у него было какое-то предчувствие. Интуиция.
Проверили. Все подтвердилось.
– Товарищ Тухачевский смог вынудить фашистов отступить. Это серьезный успех. Как он отразится на общей обстановке?
– К сожалению, принципиально никак, так как кроме его полка, остальные вооруженные части республиканской армии практически небоеспособны. Личная выучка рядового состава хуже, чем неудовлетворительная. Командиров практически нет.
Военных специалистов – тоже. Дисциплина практически отсутствует. Есть легкие артиллерийские орудия, но набрать расчеты для них очень сложно – нет специалистов. Да и в Генеральном штабе, судя по всему, сидят не профессионалы.
Уничтожение своих резервов в канун наступления противника – очень характерный их поступок. Все это говорит о том, что войска Франко приведут себя в порядок, получат новую технику и специалистов из Германии, Италии и Португалии, после чего снова перейдут в наступление. И вряд ли у Тухачевского получится снова вот так легко пройтись по их тылам.?
Глава 9
17 ноября 1936 года. Мадрид. Кафе.
Предложение о встрече с журналистом французской газеты "Энтрансижан" Антуаном де Сент-Экзюпери оказалось полностью неожиданным для Тухачевского. А решение пойти на нее стало непростым. Слишком уже неоднозначный подтекст мог быть у нее.
Вплоть до целенаправленной провокации. Однако порывшись в своей памяти и вспомнив, что Антуан проявлял себя очень достойно, Михаил Николаевич решился на это сложное и рискованное дело, правда, при соблюдении ряда условий. Во-первых, при интервью должен будет присутствовать и советский журналист. Во-вторых, его можно будет использовать для написания статьи только после того, как Михаил Николаевич завизирует машинописный текст в четырех экземплярах, предоставленный ему после расшифровки стенограммы, и две копии остаются у него. В-третьих, текст интервью можно публиковать только полностью, без купюр и редакторской правки.