Маршал Советского Союза
Шрифт:
Американцы, по-видимому, не знали, что на Кубе на охране воздушных рубежей стоят С-75. Поэтому нас предупредили: ни на какие провокации не отвечать. Нам рассказали, что еще в ноябре 1959 года под Волгоградом мы устроили американцам «смотрины»: сбили их разведывательный аэростат на высоте 28 000 метров.
Я приказал рассредоточить полк в горах и весь личный состав переодеть в маскировочные костюмы. Особо подчеркнул: огонь разрешается открывать зенитным батареям исключительно по приказу из центра.
Утром 20 октября мы тревожно ожидали начала Военного совета. Вышел командующий, он объявил: «Сейчас не время для разговоров. В США «ястребы» призывают
С беспокойством смотрели на меня офицеры, когда я вернулся с Военного совета: «Ну что порешили наверху? Отменяется война или нам грозит Апокалипсис?» Конечно, все хотели мирного исхода в противостоянии, правда, мало что от нас зависело, решение принимали в Кремле. Может, визит А. Микояна в Вашингтон снимет напряженность? Неужели нет шансов найти приемлемое решение и для США, и для Кубы, и для Советского Союза?
В этот же день собрал руководящий состав полка, впервые проинформировал командиров, что на Кубе находятся ракетная дивизия, две дивизии ПВО, полк фронтовых крылатых ракет и что на Кубе объявили мобилизацию.
Вскоре к нам прибыл и кубинский офицер из штаба корпуса, вручил телеграмму: «Дмитрий, прошу прибыть в штаб армии Сантьяго-де-Куба. Рауль Кастро».
Позвонил Плиеву, доложил: меня приглашает в Сантьяго-де-Куба Рауль Кастро. За меня остается подполковник Мороз. Исса Александрович, в свою очередь, распорядился: «Не снимаю с вас ответственности за командование полком. Приедете в штаб армии – позвоните. Хочу сам переговорить с Раулем Кастро».
Часа через четыре мы прибыли в штаб армии. Я представился Раулю Кастро, Каликсто Гарсия, Евухенио Альмехейрас, затем попросил разрешения связаться с Плиевым. Доложил командующему, что министр Революционных вооруженных сил Кубы рядом. По разговору Рауля Кастро с Плиевым понял: речь идет о фронтовых крылатых ракетах. Затем Мальцев развернул карту, показал позиции полка в районе западнее Гуантанамо и предложил, как и рекомендовал командующий, отвести полк в горы.
На совещании Рауль Кастро напомнил, территория Кубы разделена на три зоны, на три командования: Западное возглавляет Фидель Кастро, Центральное – Хуан Альмейда и Восточное – Рауль Кастро.
Возвратились мы в полк утром. Наши разведчики получили информацию: 22 октября президент Кеннеди проинформировал американцев: «Советские ракеты на Кубе». Начались ежедневные совещания в «ситуационной комнате» в Белом Доме. В телевизионном обращении Кеннеди объявил блокаду Кубы и потребовал демонтировать ракетные установки.
Одновременно США привели в полную боевую готовность все свои вооруженные силы, включая войска, находящиеся в Европе, Шестой флот в Средиземном море и Седьмой – в районе Тайваня. Для вторжения на Кубу выделили несколько парашютно-десантных, пехотных и бронетанковых дивизий. Для ударов по Кубе предназначалось 183 боевых корабля, на борту которых находилось 95 тысяч моряков. Высадку американских войск на Кубу должны были прикрывать несколько тысяч боевых самолетов. В воздухе круглосуточно находилось около 20 процентов всех самолетов стратегической авиации США с ядерными и термоядерными бомбами на борту. Призвали и резервистов. Войска союзников США по НАТО в Европе также привели в боевую готовность. А на Кубе, несмотря на мобилизацию, обстановка оставалась спокойной. Правда, в Ольгине был отмечен случай, когда из проходящей машины
В 15 часов на «джипе» к нам прибыли Рауль Кастро, Каликсто Гарсиа, командиры корпуса и дивизий, два переводчика и полковник Козлов – советник при командующем Восточной армией. Команданте Рауль Кастро объяснил: наш отдельный мотострелковый полк в случае высадки противника будет действовать на трех направлениях: Ольгин – Баямо – Сантьяго-де-Куба – Гуантанамо; Ольгин – Куэто – Никаро; Ольгин – Хезул – Мария – Хибара. Затем Рауль Кастро попросил командиров дивизий нанести на карты разграничительные линии, направления и задачи.
Пока офицеры работали с картами, министру показали технику. Но сначала Рауль Кастро остановился у палаточного городка мотострелкового батальона капитана Еремина. Внимание Рауля Кастро привлек дневальный, он буквально творил чудеса с двухпудовой гирей. То положит ее на пятку и ловко подбросит вверх, то начнет перекатывать по спине, то осенит себя крестом. Но вот солдат положил двухпудовку на табурет и вместе с гирей приподнял табурет зубами.
– Откуда ты родом? – поинтересовался министр.
– С родины акына Джамбула. А зовут меня Тахави! Мой отец-панфиловец насмерть стоял на подступах к Москве.
– Прими от меня, Тахави, подарок. Ручку с золотым пером. Отпиши этой ручкой на Родину – ты достойный сын своих славных предков.
Казах так расчувствовался, что не нашел ничего лучшего, как подарить Раулю Кастро двухпудовую гирю. Капитан Еремин ахнул и метнул строгий взгляд на казаха. Дескать, твой подарочек неподъемный, в нарушение протокола. Но Рауль Кастро, как будто он только тем и занимался, что ходил по батальонам и поднимал гири, оторвал от земли двухпудовку и перенес ее к соседней палатке.
– Спасибо тебе, Тахави, за подарок, – поблагодарил команданте солдата, – но я не хочу ослаблять мощь великой Советской Армии, – с достоинством вышел из пикантной ситуации Рауль Кастро.
…Обстановка в эти дни царила нервозная, нас постоянно информировали о барражировании американских самолетов-разведчиков. Команды поступали взаимоисключающие: «сбивать – не сбивать», «стрелять – не стрелять». Мы тогда толком ничего не знали о результатах переговоров Плиева с Фиделем Кастро и потому не могли оценить противоречивость приказов сверху. Это и привело к тому, что 27 октября 1962 года ракетой С-75 был сбит американский самолет-разведчик У-2 «Локхид», пилотируемый летчиком ВВС США майором Рудольфом Андерсеном. Летчик погиб. В Вашингтоне 27 октября назвали «черной субботой».
Военные историки приписывают решение «сбить» Плиеву, но это большая натяжка. Причина кроется в неконкретных решениях Москвы. Надо было позвонить Фиделю Кастро и твердо заявить: «Мы принимаем такие-то условия американцев».
Отметим также, что Фидель Кастро лично позвонил Н.С.Хрущеву и выразил благодарность советским ракетчикам Воронцову и Валуеву. Остатки самолета собрали и увезли в Гавану как экспонат музея.
Словно по расписанию, нас стали ежедневно облетать американские боевые самолеты, утром и вечером. Подлетали на высокой скорости, включали форсаж и уходили в сторону моря в направлении пляжа Хибара. Свои провокационные вылазки американцы объясняли не иначе как демонстрацией стойкости духа президента Кеннеди. «Ястребы» требовали не церемониться с Кубой, мол, лимит времени давно исчерпан, пора и силу употребить, подвергнуть остров Свободы массированным бомбардировкам.